Акведук

     Каменные арки стремительно несли его по стране огромными скачками. Воды в нем пока не было, по его шлюзам гулял ветер. Возводили его не один год, он начинался на Севере и тянулся на Юг.
     — Скоро уже, скоро,— говорили матери своим детям,— вот достроят Акведук и тогда на Севере, за тысячу миль, откроют шлюзы, и к нам побежит прохладная водичка для наших посевов, цветов, в наши бани, к нашему столу.
     Дети смотрели, как камень за камнем растет Акведук. Он возвышался над землей на тридцать футов, через каждые сто ярдов были устроены водостоки в виде химер с разинутой пастью, вода должна была политься из них тонкими струями в домашние бассейны и резервуары.
     На Севере была не одна страна, а две. Вот уже долгие годы там раздавался звон сабель и треск щитов.
     В Год Завершения Строительства Акведука эти две северные державы выпустили друг в друга миллион стрел и вскинули миллион щитов, сияющих, как миллион солнц. Стоял такой гул, словно где-то грохочет океанский прибой.
     На исходе года Акведук был готов. На Знойном Юге люди спрашивали один другого в нетерпении:
     — Когда же будет вода? Неужели из-за войны на Севере мы тут умрем от жажды, а наши поля засохнут?
     Прискакал гонец.
     — Чудовищная война,— сказал он.— Там идет дикая бойня. Больше ста миллионов погибших.
     — Во имя чего?
     — У них там возникли разногласия.
     — Мы только и знаем, что разногласия. Люди выстроились вдоль каменного Акведука. По сухим желобам бежали глашатаи с желтыми вымпелами в руках и кричали:
     — Тащите кувшины и чаши, готовьте поля и плуги, открывайте бани, несите стаканы!
     Тысячемильный Акведук наполнялся, впереди по желобу шлепали босые ступни глашатаев. Отовсюду, со всей раскаленной страны, стекались десятки миллионов людей, шлюзы были отворены, пришедшие стояли в ожидании с ведрами, кувшинами и кринками, воздетыми к пустым водостокам с рыльцами химер, в которых свистел ветер.
     — Идет!
     Слово это летело из уст в уста тысячи миль. И вот издалека донесся плеск, такой, какой и должен быть, когда по каменному желобу канала течет жидкость. Сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее катила она на Юг под лучами горячего солнца.
     — Вот, уже с минуты на минуту! Слушайте! — переговаривались люди, поднимая стаканы.
     И вот из шлюзов и разверстых пастей химер хлынуло, полилось на землю, в каменные бассейны, в стаканы, на поля. Влага напоила землю. Люди мылись в банях. С полей и из городов доносилось пение.
     — Мамочка, мамочка! — Ребенок поднял стакан к глазам и взболтнул содержимое. Какая-то взвесь закружила в стакане, лениво, нехотя.— Это не вода!
     — Молчи! — шикнула на него мать.
     — Вон она какая красная,— сказал ребенок,— и густая.
     — Возьми мыло, умойся и поменьше задавай вопросов, попридержи язык,— велела мать.— Подними заслонки и марш на поле сажать рис.
     В поле отец весело переговаривался со своими сыновьями:
     — Вот будет здорово, если и дальше так пойдет: силосные ямы полны, а мы сами умыты.
     — Не беспокойся. Президент посылает на Север своего представителя, убедиться, что разногласия там будут продолжаться еще долго.
     — Продлилась бы эта война еще лет пятьдесят!
     Они смеялись и распевали песни.
     А ночью лежали довольные и прислушивались к теплому журчанию в Акведуке, он был наполнен до краев и походил на реку, текущую по их землям навстречу утренней заре.

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (1) : 1

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

....
А не желаю, право же,
Чтоб трутень был мне тесть!
Пора уже, пора уже
Напрячься и воскресть!

Когда в живых нас тыкали
Булавочками колкими -
Махали пчелы крыльями,
Пищали муравьи, -
Мы вместе горе мыкали -
Все проткнуты иголками, -
Забудем же, кем были мы,
Товарищи мои!

Заносчивый немного я,
Но - в горле горечь комом:
Поймите, я, двуногое,
Попало к насекомым!
Но кто спасет нас, выручит,
Кто снимет нас с доски?!
За мною - прочь со шпилечек,
Сограждане жуки!

И, как всегда в истории,
Мы разом спины выгнули, -
Хоть осы и гундосили,
Но кто силен, тот прав, -
Мы с нашей территории
Клопов сначала выгнали
И паучишек сбросили
За старый книжный шкаф.

Скандал потом уляжется,
Зато у нас все дома,
И поживают, кажется,
Вполне не насекомо.
А я - я нежусь ванночкой
Без всяких там обид...
Жаль, над моею планочкой
Другой уже прибит.

1976

История болезни

I. Ошибка вышла

Я был и слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
Кровоточил своим больным
Истерзанным нутром, -
И, словно в пошлом попурри,
Огромный лоб возник в двери
И озарился изнутри
Здоровым недобром.

И властно дернулась рука:
"Лежать лицом к стене!" -
И вот мне стали мять бока
На липком топчане.

А самый главный - сел за стол,
Вздохнул осатанело
И что-то на меня завел,
Похожее на "дело".

Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом - под дых,
На печень-бедолагу, -
Когда давили под ребро -
Как екнуло мое нутро!
И кровью харкало перо
В невинную бумагу...

Высоцкий Владимир Семенович
«1976 год»