Кстати, мы можем присесть… Гм, да… Мысленным взором я созерцаю прекрасное утро на острове Кубе, вижу там табачные плантации, тоже созданные рукой творца...
Всего знать вы еще не должны. Старик Моор. Все, все! Сын, ты избавишь меня от немощной старости. . - Франц (читает)...
С недавних пор я дружил с Оскаром Вебером, сыном машиниста, не зная толком, что тянет меня к нему. Недавно он хвастался тем, что его отец зарабатывает семь марок..
Смотрите также:
Рэй Брэдбери как кривое зеркало прогресса
С.Бережной. Живые машины времени, или Рассказ о том, как Брэдбери стал Брэдбери
Биографическая статья (Wikipedia)
Рэй Бредбери хочет полететь на Марс
Роман Р. Брэдбери 451° по Фаренгейту
Безниско Н.А.Своеобразие концепции гуманизма в рассказах Рэя Брэдбери и Антона Павловича Чехова.
Философский характер фантастики Р. Брэдбери
Вы читаете «Акведук», страница 1 (прочитано 0%)
«Бетономешалка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В дни вечной весны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Каменные арки стремительно несли его по стране огромными скачками. Воды
в нем пока не было, по его шлюзам гулял ветер. Возводили его не один год, он
начинался на Севере и тянулся на Юг.
— Скоро уже, скоро,— говорили матери своим детям,— вот достроят
Акведук и тогда на Севере, за тысячу миль, откроют шлюзы, и к нам побежит
прохладная водичка для наших посевов, цветов, в наши бани, к нашему столу.
Дети смотрели, как камень за камнем растет Акведук. Он возвышался над
землей на тридцать футов, через каждые сто ярдов были устроены водостоки в
виде химер с разинутой пастью, вода должна была политься из них тонкими
струями в домашние бассейны и резервуары.
На Севере была не одна страна, а две. Вот уже долгие годы там
раздавался звон сабель и треск щитов.
В Год Завершения Строительства Акведука эти две северные державы
выпустили друг в друга миллион стрел и вскинули миллион щитов, сияющих, как
миллион солнц. Стоял такой гул, словно где-то грохочет океанский прибой.
На исходе года Акведук был готов. На Знойном Юге люди спрашивали один
другого в нетерпении:
— Когда же будет вода? Неужели из-за войны на Севере мы тут умрем от
жажды, а наши поля засохнут?
Прискакал гонец.
— Чудовищная война,— сказал он.— Там идет дикая бойня. Больше ста
миллионов погибших.
— Во имя чего?
— У них там возникли разногласия.
— Мы только и знаем, что разногласия. Люди выстроились вдоль каменного
Акведука. По сухим желобам бежали глашатаи с желтыми вымпелами в руках и
кричали:
— Тащите кувшины и чаши, готовьте поля и плуги, открывайте бани,
несите стаканы!
Тысячемильный Акведук наполнялся, впереди по желобу шлепали босые
ступни глашатаев. Отовсюду, со всей раскаленной страны, стекались десятки
миллионов людей, шлюзы были отворены, пришедшие стояли в ожидании с ведрами,
кувшинами и кринками, воздетыми к пустым водостокам с рыльцами химер, в
которых свистел ветер.
— Идет!
Слово это летело из уст в уста тысячи миль. И вот издалека донесся
плеск, такой, какой и должен быть, когда по каменному желобу канала течет
жидкость. Сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее катила она на Юг
под лучами горячего солнца.
— Вот, уже с минуты на минуту! Слушайте! — переговаривались люди,
поднимая стаканы.
И вот из шлюзов и разверстых пастей химер хлынуло, полилось на землю, в
каменные бассейны, в стаканы, на поля. Влага напоила землю. Люди мылись в
банях. С полей и из городов доносилось пение.
— Мамочка, мамочка! — Ребенок поднял стакан к глазам и взболтнул
содержимое. Какая-то взвесь закружила в стакане, лениво, нехотя.— Это не
вода!
— Молчи! — шикнула на него мать.
— Вон она какая красная,— сказал ребенок,— и густая.
— Возьми мыло, умойся и поменьше задавай вопросов, попридержи язык,—
велела мать.— Подними заслонки и марш на поле сажать рис.
В поле отец весело переговаривался со своими сыновьями:
— Вот будет здорово, если и дальше так пойдет: силосные ямы полны, а
мы сами умыты.
— Не беспокойся. Президент посылает на Север своего представителя,
убедиться, что разногласия там будут продолжаться еще долго.
— Продлилась бы эта война еще лет пятьдесят!
Они смеялись и распевали песни.
А ночью лежали довольные и прислушивались к теплому журчанию в
Акведуке, он был наполнен до краев и походил на реку, текущую по их землям
навстречу утренней заре.
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
...
Итак, под черемухой, сидя на скамейке и двух вынесенных из дома
стульях, расположились Габидулин, Михалев, Варя и Евгения. Видно, что они
только что напились чаю, и теперь - чайник, стаканы, хлеб и все прочее для
чаепития сдвинуты на край стола - заняты игрой в карты. Суббота, суббота -
хороший вечерок. Песенка Варя подбрасывает карты, Михалев отбивается.
ЕВГЕНИЯ (Варе). Дай ему, дай!.. Так!.. Еще!
ВАРЯ. Все.
МИХАЛЕВ. Бито.
ЕВГЕНИЯ. Думаешь? Ошибаешься! (Бросает карту.)
МИХАЛЕВ. Навалились. (Кроет.)
ЕВГЕНИЯ (Варе). Есть?
ВАРЯ. Нету. (Зевает.)
МИХАЛЕВ. Бито.
ЕВГЕНИЯ. Думаешь? Ошибаешься! (Бросает карту.)
МИХАЛЕВ. Жмут. (Собирает карты.)
ЕВГЕНИЯ. Так. (Бросает карту Габидулину.) А это тебе.
ГАБИДУЛИН (мрачно). Беру.
ЕВГЕНИЯ (Варе). Давай!
Варя бросает Михалеву одну за другой две карты. Михалев отбивается.
ЕВГЕНИЯ. Бито.
Михалев бросает карту. Евгения кроет.
Бито. Так... (Габидулину.) А это тебе. (Бросает еще карту.)
ГАБИДУЛИН. Беру.
ЕВГЕНИЯ (Варе). Давай!
ВАРЯ (бросает карту). Все.
Михалев отбивается.
ЕВГЕНИЯ (подбрасывает карты). Так... так... так... (Торжественно.)
Дураки!
МИХАЛЕВ. Задавили.
ВАРЯ (зевает). В который раз?
ЕВГЕНИЯ. Двенадцатый! Круглые дураки.
МИХАЛЕВ. Счет шесть - двенадцать.
ГАБИДУЛИН (мрачно). Дюс наполовину.
ЕВГЕНИЯ. Сдавайте.
МИХАЛЕВ. Хватит. (Поднимает руки.) Сдаюсь на милость победителей.
ГАБИДУЛИН (тасует карты). Отыграемся.
ВАРЯ (зевает). Вы-то?
ГАБИДУЛИН (упрямо). Отыграемся.
ВАРЯ. Навряд ли.
ЕВГЕНИЯ. Сдавайте! Сдавай, Руслан.
МИХАЛЕВ. Все. Я капитулирую.
ЕВГЕНИЯ. Схлюздили, дурачье несчастное.
МИХАЛЕВ. Зато в любви нам везет. (Обнимает Евгению.) Верно, Руслан?
(Оглядывается и убирает руки.)
ВАРЯ. Смотрите. По-моему, Вадим, против тебя она опять что-то затевает...
