Молодая девушка, побужденная к такому страшному поступку известным душевным движением, которое пересилило его ужас, была, несомненно, кро..
А малому тридцать лет. "Да что ж ты? Имеешь ли душу? За что ты с меня гребешь?" И мне отвечает туша: "Сегодня плохая рожь...
Я предлагаю назначить трехнедельные каникулы. (Гром аплодисментов. Возгласы: «Четырехнедельные!»). Делегат Перу, только что появившийся в изрядном подпитии из с..
Смотрите также:
С.Бережной. Живые машины времени, или Рассказ о том, как Брэдбери стал Брэдбери
Рэй Бредбери хочет полететь на Марс
Рэй Брэдбери как кривое зеркало прогресса
Биографическая статья (Wikipedia)
Безниско Н.А.Своеобразие концепции гуманизма в рассказах Рэя Брэдбери и Антона Павловича Чехова.
Роман Р. Брэдбери 451° по Фаренгейту
Философский характер фантастики Р. Брэдбери
Вы читаете «The October Game», страница 1 (прочитано 0%)
Ray Bradbury. The October Game
He put the gun back into the bureau drawer and shut the drawer.
No, not that way. Louise wouldn't suffer. It was very important
that this thing have, above all duration. Duration through
imagination. How to prolong the suffering? How, first of all, to bring
it about? Well.
The man standing before the bedroom mirror carefully fitted his
cuff-links together. He paused long enough to hear the children run by
switftly on the street below, outside this warm two-storey house, like
so many grey mice the children, like so many leaves.
By the sound of the children you knew the calendar day. By their
screams you knew what evening it was. You knew it was very late in the
year. October. The last day of October, with white bone masks and cut
pumpkins and the smell of dropped candle wax.
No. Things hadn't been right for some time. October didn't help
any. If anything it made things worse. He adjusted his black bow-tie.
If this were spring, he nodded slowly, quietly, emotionlessly, at his
image in the mirror, then there might be a chance. But tonight all the
world was burning down into ruin. There was no green spring, none of
the freshness, none of the promise.
There was a soft running in the hall. "That's Marion", he told
himself. "My'little one". All eight quiet years of her. Never a word.
Just her luminous grey eyes and her wondering little mouth. His
daughter had been in and out all evening, trying on various masks,
asking him which was most terrifying, most horrible. They had both
finally decided on the skeleton mask. It was 'just awful!' It would
'scare the beans' from people!
Again he caught the long look of thought and deliberation he gave
himself in the mirror. He had never liked October. Ever since he first
lay in the autumn leaves before his granmother's house many years ago
and heard the wind and sway the empty trees. It has made him cry,
without a reason. And a little of that sadness returned each year to
him. It always went away with spring. But, it was different tonight.
There was a feeling of autumn coming to last a million years. There
would be no spring.
He had been crying quietly all evening. It did not show, not a
vesitge of it, on his face. It was all hidden somewhere and it
wouldn't stop.
The rich syrupy smell of sweets filled the bustling house. Louise
had laid out apples in new skins of toffee; there were vast bowls of
punch fresh-mixed, stringed apples in each door, scooped, vented
pumpkins peering triangularly from each cold window. There was a water
tub in the centre of the living room, waiting, with a sack of apples
nearby, for dunking to begin. All that was needed was the catalyst,
the impouring of children, to start the apples bobbing, the srtinged
apples to penduluming in the crowded doors, the sweets to vanish, the
halls to echo with fright or delight, it was all the same.
Тем временем:
...
Когда-нибудь мы будем вместе пить
Любовный взор и трепетного яда.
1969
Ноль семь
Для меня эта ночь - вне закона,
Я пишу - по ночам больше тем.
Я хватаюсь за диск телефона,
Набираю вечное ноль семь.
"Девушка, здравствуйте! Как вас звать?" - "Тома".
"Семьдесят вторая! Жду дыханье затая...
Быть не может, повторите, я уверен - дома!..
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"
Эта ночь для меня вне закона,
Я не сплю - я кричу: "Поскорей!.."
Почему мне в кредит, по талону
Предлагают любимых людей!
"Девушка, слушайте! Семьдесят вторая!
Не могу дождаться, и часы мои стоят...
К дьяволу все линии - я завтра улетаю!..
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"
Телефон для меня - как икона,
Телефонная книга - триптих,
Стала телефонистка мадонной,
Расстоянье на миг сократив.
"Девушка, милая! Я прошу - продлите!
Вы теперь как ангел - не сходите ж с алтаря!
Самое главное - впереди, поймите...
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!"
Что, опять поврежденье на трассе?
Что, реле там с ячейкой шалят?
Мне плевать - буду ждать, - я согласен
Начинать каждый вечер с нуля!
"Ноль семь, здравствуйте! Снова я". - "Да что вам?"
"Нет, уже не нужно, - нужен город Магадан.
Не даю вам слова, что звонить не буду снова, -
Просто друг один - узнать, как он, бедняга, там..."
Эта ночь для меня вне закона,
Ночи все у меня не для сна, -
А усну - мне приснится мадонна,
На кого-то похожа она.
"Девушка, милая! Снова я, Тома!
Не могу дождаться - жду дыханье затая...
Да, меня!.. Конечно, я!.. Да, я!.. Конечно, дома!"
"Вызываю... Отвечайте..." - "Здравствуй, это я!"
1969
x x x
Не писать мне повестей, романов,
Не читать фантастику в углу, -
Я лежу в палате наркоманов,
Чувствую - сам сяду на иглу...
