Корпорация "Марионетки"

Да что она себе думала, когда швырялась так их деньгами? Он склонился над кроватью. —Нетти! — рявкнул он. — Нетти, проснись! Она не шелохнулась. —Что ты сотворила с моими деньгами? — взвыл он. Она беспокойно пошевелилась. Свет из окна румянил ее прекрасные щеки. Что то было в ней такое... Его сердце яростно заколотилось. В горле пересохло. Он затрепетал. Ноги его подкосились. Он рухнул на колени. —Нетти, Нетти! — возопил он. — Что ты сделала с моими деньгами?! А потом пришла жуткая мысль. Потом ужас и одиночество поглотили его. Потом — боль и разочарование. Ибо, сам того не желая, он нагибался все ниже и ниже, пока его горячее ухо не прижалось крепко и плотно к ее округлой розовой груди. —Нетти! Тик тик тик тик тик тик тик тик тик тик . Пока Смит уходил по ночной улице, Брэйлинг и Брэйлинг два закрыли за собой входную дверь. —Я рад, что он тоже будет счастлив, — заметил Брэйлинг. —Да, — рассеянно отозвался Брэйлинг два. —Тебя ящик дожидается, Б два. — Брэйлинг вел второго за локоть вниз по лестнице в погреб. —Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, — сказал Брэйлинг два, когда они ступили на цементный пол. — Этот погреб. Он мне не нравится. Мне не нравится в ящике. —Я постараюсь придумать что нибудь поудобнее. —Марионетки должны двигаться, а не лежать. Как бы тебе понравилось почти все время проводить в ящике? —Ну... —Никак бы не понравилось. Я функционирую. Меня невозможно отключить. Я тоже живой, и у меня есть чувства. —Осталось всего несколько дней. Я уеду в Рио, и тебе не придется жить в ящике. Ты сможешь жить наверху. Брэйлинг два раздраженно махнул рукой. —А когда ты хорошенько отдохнешь и вернешься, я снова отправлюсь в ящик. —Продавцы марионеток не предупредили меня, что мне попался образец с норовом, — заметил Брэйлинг. —Они о нас многого не знают, — сообщил Брэйлинг два. — Ведь мы — новинка. И мы чувствительны. Мне даже думать противно, что ты уедешь, и будешь смеяться, и полеживать на солнышке в Рио, а мы тут торчи в этой холодине. —Но я мечтал об этой поездке всю жизнь, — тихо вымолвил Брэйлинг. Он прикрыл глаза и увидел море, и горы, и желтый песок. Воображаемый шум волн отлично успокаивал его. Солнце замечательно грело его обнаженные плечи. Вино было восхитительным. — Я никогда не попаду в Рио, — возразил второй. — Об этом ты подумал? —Нет, я... —И вот еще что. Твоя жена... —А что — моя жена? — переспросил Брэйлинг, начиная бочком пробираться к двери. —Я к ней весьма привязался. —Я рад, что тебе нравится твоя работа, — Брэйлинг нервно облизнул губы. —Боюсь, ты все же не понимаешь. Я... я полагаю, что я люблю ее. Брэйлинг сделал еще шаг и замер. —Ты — что ?! —Я все думал и думал, — продолжал Брэйлинг два, — как хорошо в Рио, а мне туда ни за что не попасть. И еще я подумал, что мы с твоей женой... мы могли бы быть вполне счастливы. —К как м мило... — Самой небрежной походкой, на какую он только был способен, Брэйлинг направился к двери погреба. — Ты не подождешь меня минуточку? Мне нужно позвонить. —Куда? — нахмурился Брэйлинг два. —Неважно. —В корпорацию «Марионетки»? Чтобы они приехали и забрали меня? —Нет, нет — у меня такого и в мыслях не было! — Брэйлинг попытался рвануться к двери. Железные пальцы сомкнулись на его запястьях. —Руки прочь! —Нет. —Это тебя моя жена подучила? —Нет. —Она догадалась? Она говорила с тобой? Она знает? Это ее рук дело? — Он пронзительно закричал. Чужая ладонь зажала его рот. —Ты так и не узнаешь, верно? — вежливо улыбнулся Брэйлинг два. — Так и не узнаешь. —Она наверняка догадалась, она наверняка тебя подучила! — брыкался Брэйлинг. —Я собираюсь поместить тебя в ящик, — сообщил Брэйлинг два, — закрыть его и ключ потерять. А потом я куплю еще один билет до Рио, для твоей жены. —Нет, нет, погоди. Постой же. Не сходи с ума. Давай все обсудим! —Прощай, Брэйлинг. Брэйлинг окаменел. —Что значит — прощай?

Десять минут спустя миссис Брэйлинг проснулась. Она приложила руку к щеке — только что кто то ее поцеловал. Она вздрогнула и подняла глаза. —Но... но ты никогда этого не делал, — пробормотала она. —А мы посмотрим, как это можно исправить, — пообещал некто.

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Источник: Библиотека Альдебаран

Страницы: (4) : 1 2 34

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Ишь ноги-то
расставил, - эмирский бухар какой!
Осенью возле постоялого двора, стоявшего одним боком к шоссе, другим к
станции и элеватору, стоном стонал скрип колес: обозы с хлебом сворачивали и
сверху и снизу. И поминутно визжал блок то на двери в кабак, где отпускала
Настасья Петровна, то на двери в лавку, - темную, грязную, крепко пахнущую
мылом, сельдями, махоркой, мятным пряником, керосином. И поминутно
раздавалось в кабаке:
- У-ух! И здорова же водка у тебя, Петровна! Аж в лоб стукнула, пропади
она пропадом.
- Сахаром в уста, любезный!
- Либо она у тебя с нюхальным табаком?
- Вот и вышел дураком! А в лавке было еще люднее:
- Ильич! Хунтик ветчинки не отвесишь?
- Ветчинкой я, брат, нонешний год, благодаря богу, так обеспечен, так
обеспечен!
- А почем?
- Дешевка!
- Хозяин! Деготь у вас хороший есть?
- Такого дегтю, любезный, у твоего деда на свадьбе не было!
- А почем?
Потеря надежды на детей и закрытие кабаков были крупными событиями в
жизни Тихона Ильича. Он явно постарел, когда уже не осталось сомнений, что
не быть ему отцом. Сперва он пошучивал:
- Нет-с, уж я своего добьюсь, - говорил он знакомым. - Без детей
человек - не человек. Так, обсевок какой-то...
Потом даже страх стал нападать на него: что же это, - одна приспала,
другая - все мертвых рожает! И время последней беременности Настасьи
Петровны было особенно тяжким временем...

Бунин Иван Алексеевич
«Деревня»