Корпорация "Марионетки"

Двое медленно шли вдоль по улице и спокойно беседовали. Обоим было лет по тридцать пять, и для десяти часов вечера оба были примечательно трезвы. —Но почему в такую рань? — спросил Смит. —Потому, — ответил Брэйлинг. —В кои то веки выбрался, и уже в десять — домой. —Наверное, нервы пошаливают. —Странно, как тебе это вообще удалось. Я тебя десять лет пытаюсь вытащить посидеть со стаканчиком. А стоило тебе вырваться, и ты настаиваешь, что должен вернуться в такую рань. —Боюсь спугнуть удачу, — отозвался Брэйлинг. —Что ты сделал — подсыпал жене снотворного в кофе? —Нет, это было бы непорядочно. Сам скоро увидишь. Они свернули за угол. —По правде говоря, Брэйлинг... не хотел бы я этого касаться, но ты с ней натерпелся. Можешь не признаваться, но твой брак был сплошным кошмаром, верно? —Я бы не сказал. —Выплыло ведь, как она заставила тебя жениться. Помнишь, в 1979 году, когда ты собирался в Рио... —Милый Рио. Собирался, да так и не съездил. —Помнишь, как она порвала на себе одежду, растрепала волосы и пригрозила вызвать полицию, если ты не женишься? —Она всегда была нервной, Смит, пойми. —Это просто подлость. Ты не любил ее. Хоть это ты ей сказал? —Припоминаю, что даже настаивал. —И все таки женился. —Мне приходилось думать о своем бизнесе и о матери с отцом. Такой скандал их убил бы. —И так уже десять лет. —Да, — произнес Брэйлинг; взгляд его серых глаз был тверд. — Но я думаю, все еще переменится. Думаю, мои ожидания сбудутся. Взгляни. Он продемонстрировал длинный синий билет. —Да это же билет до Рио на четверг! —Да. Наконец то я поеду. —Но это же просто замечательно! Ты то заслужил! А она не станет возражать? Скандалить? Брэйлинг нервно улыбнулся. —Она не узнает, что я уехал. Я вернусь через месяц, и никто ничего не проведает, кроме тебя. —Вот бы и мне с тобой, — вздохнул Смит. —Бедняга Смит. Твоя семейная жизнь тоже не сахар, верно? —Пожалуй, ведь у моей жены все с перебором. Я хочу сказать, когда ты женат уже десять лет, как то не ждешь, чтобы твоя жена торчала у тебя на коленях каждый вечер битых два часа, по десять раз на дню звонила тебе на работу и лепетала, как девочка. Я все думаю — может, она умственно отсталая? —Ты, Смит, никогда не отличался воображением. Вот и мой дом. Ну как, хочешь узнать мой секрет? Как мне удалось вырваться сегодня. —А ты и правда скажешь? —Посмотри наверх, — сказал Брэйлинг. Оба уставились в темноту. В окне прямо над ними, на втором этаже, появилась тень. Человек лет тридцати пяти с висками, тронутыми сединой, грустными серыми глазами и реденькими усиками глянул на них с высоты. —Да это же ты! — воскликнул Смит. —Ш ш ш, не так громко. — Брэйлинг помахал рукой. Человек в окне понимающе кивнул и исчез. —Наверное, я спятил, — пожаловался Смит. —Погоди минутку. Они ждали. Входная дверь дома распахнулась, и высокий худой джентльмен с усиками и печальными глазами вышел им навстречу. —Привет, Брэйлинг, — сказал он. —Привет, Брэйлинг, — ответил Брэйлинг.

Источник: Библиотека Альдебаран

Страницы: (4) : 1 2 34

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Закипели в колодезях воды,
Заболело во молодца сердце, -

напевал он, и ему вспоминалось прежнее, мысли тянулись к
тому времени, когда он сам был хозяином, работником, молодым
и выносливым. Гладя внучку по голове, он с любовью
перебирал в памяти, что в такой-то год в эту пору он сеял, и
с кем выходил в поле, и какая была у него тогда кобыла...
Внучка шепотом предложила пойти наломать веничков, про
которые мать уже давно толковала. Дед легкомысленно забыл
про пустую избу и, взяв за руку внучку, повел ее за деревню.
Идя по мягкой, давно неезженной полевой дороге, они
незаметно отошли от деревни с версту и принялись ломать
полынь.
Вдруг Дашка встрепенулась.
- Дедушка, глянь-ка! - заговорила она и быстро и
нараспев, - глянь-ка! Ах, ма-а- тушки!
Дед глянул и увидал бегущий вдали поезд. Он торопливо
подхватил внучку на руки и вынес ее на бугорок, а она
тянулась у него с рук и радостно твердила:
- Дедушка! Рысью, рысью!
Поезд разрастался и под уклон работал все быстрее, весь
блестя на солнце. Долго и напряженно глядела Дашка на
бегущие вагоны.
- Должно, к завтрему приедет, - сказала она в раздумье.
Блестя трубой, цилиндрами, мелькающим поршнем, колесами,
поезд тяжелым взмахом урагана пронесся мимо, завернул и
мелькнув задним вагоном, стал сокращаться и пропадать вдали.
Жаворонки пели в теплом воздухе... Весело и важно
кагакали грачи... Цвели цветы в траве около линии...
Спутанный меринок, пофыркивая, щипал подорожник, и дед
чувствовал, как даже мерину хорошо и привольно на весеннем
корму в это ясное утро.
- Здорово, сударушка, - закричал он, завидев идущего по
рельсам сторожа-солдата. - Здравия желаем, ваше благородие!
- прибавил он, чтобы подделаться к солдату и поболтать
немного.
- Здравствуй, - сказал солдат сухо, не вынимая изо рта
трубки.
- Иди, сударушка, покурим, - продолжал дед, - погуторь с
Кастрюком. Я, брат, ноне тоже замест часового приставлен.
- Я путь должон обревизовать к прибытию второго номера, -
ответил сторож и, наклонившись, тюкнул молотком по рельсе и
пошел дальше...

Бунин Иван Алексеевич
«Три рассказа»