Лекарство от меланхолии

    Аннотация «Когда все потеряно, остается надежда», — утверждает герой одного из рассказов Рэя Брэдбери. И эти слова могли бы стать эпиграфом ко всему сборнику «Лекарство от меланхолии», на страницах которого всегда найдется место для грустных улыбок и добрых чудес. Книга представляет собой оригинальный авторский сборник «A Medicine for Melancholy» в переводе на русский язык.

    A Medicine for Melancholy, 1960

    * * *

    1. In a Season of Calm Weather / Погожий день 2. The Dragon / Дракон 3. A Medicine for Melancholy / Лекарство от меланхолии 4. The End of the Beginning / Конец начальной поры 5. The Wonderful Ice Cream Suit / Чудесный костюм цвета сливочного мороженого 6. Fever Dream / Горячечный бред 7. The Marriage Mender / Примирительница / 8. The Town Where No One Got Off / Город, в котором никто не выходит 9. A Scent of Sarsaparilla / Запах сарсапарели 10. Icarus Montgolfier Wright / Икар Монгольфье Райт 11. The Headpiece / Шлем 12. Dark They Were, and Golden eyed / Были они смуглые и золотоглазые 13. The Smile / Улыбка / 14. The First Night of Lent / Первая ночь великого поста / 15. The Time of Going Away / Время уходить / 16. All Summer in a Day / Все лето в один день / 17. The Gift / Подарок / Подарок 18. The Great Collision of Monday Last / Страшная авария в понедельник на той неделе 19. The Little Mice / Мышата / Маленькие мышки 20. The Shore Line at Sunset / Берег на закате 21. The Strawberry Window / Земляничное окошко 22. The Day it Rained Forever / Пришло время дождей

    Погожий день

    In a Season of Calm Weather 1957 год Переводчик: Н. Галь

    Однажды летним полднем Джордж и Элис Смит приехали поездом в Биарриц и уже через час выбежали из гостиницы на берег океана, искупались и разлеглись под жаркими лучами солнца. Глядя, как Джордж Смит загорает, развалясь на песке, вы бы приняли его за обыкновенного туриста, которого свеженьким, точно салат латук во льду, доставили самолетом в Европу и очень скоро пароходом отправят восвояси. А на самом деле этот человек больше жизни любил искусство. — Ну вот… — Джордж Смит вздохнул. По груди его поползла еще одна струйка пота. Пусть испарится вся вода из крана в штате Огайо, а потом наполним себя лучшим бордо. Насытим свою кровь щедрыми соками Франции и тогда все увидим глазами здешних жителей. А зачем? Чего ради есть и пить все французское, дышать воздухом Франции? Да затем, чтобы со временем по настоящему постичь гений одного человека. Губы его дрогнули, беззвучно промолвили некое имя. — Джордж? — Над ним наклонилась жена. — Я знаю, о чем ты думаешь. По губам прочла. Он не шевельнулся, ждал. — Ну и?.. — Пикассо, — сказала она. Он поморщился. Хоть бы научилась наконец правильно произносить это имя. — Успокойся, прошу тебя, — сказала жена.

Источник: Библиотека Альдебаран

Страницы: (110) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Сверху доносился иногда звон колокола и был очень странен в наступившей тишине. Потом и он стал слышен все реже и реже… И все точно вымерло. Я прошелся внизу, по коридорам, посидел в рубке, прислоняясь к холодной мраморной стене… Вдруг и в ней погасло электричество, а я сразу точно ослеп. Внутренне напевая то, что пели и играли в этот вечер, я ощупью добрался до трапа, поднялся на несколько ступеней к верхней палубе — и остановился, пораженный красотою и печалью лунной ночи. О, какая странная была эта ночь! Был уже очень поздний, — может быть, предрассветный час. Пока мы пели, пили, говорили друг другу вздор и смеялись, здесь, в этом чуждом нам мире неба, тумана и моря, взошла кроткая, одинокая и всегда печальная луна, и воцарилась глубокая полночь… совершенно такая же, как пять, десять тысяч лет тому назад… Туман тесно стоял вокруг, и было жутко глядеть на него. Среди тумана, озаряя круглую прогалину для парохода, вставало нечто подобное светлому мистическому видению: желтый месяц поздней ночи, опускаясь на юг, замер на бледной завесе мглы и, как живой, глядел из огромного, широко раскинутого кольца. И что то апокалиптическое было в этом круге… что то неземное, полное молчаливой тайны, стояло в гробовой тишине, — во всей этой ночи, в пароходе, и в месяце, который удивительно близок был на этот раз к земле и прямо смотрел мне в лицо с грустным и бесстрастным выражением. Медленно поднялся я на последние ступеньки трапа и прислонился к его перилам. Подо мной был весь пароход. По выпуклым деревянным мосткам и палубам тускло блестели кое где продольные полоски воды, — следы тумана. От перил, канатов и скамеек, как паутина, падали легкие дымчатые тени. В средине парохода, в трубе и машине, чувствовалась колоссальная и надежная тяжесть, в мачтах — высота и зыбкость. Но весь пароход все таки представлялся легко и стройно выросшим кораблем привидением, оцепеневшим на этой бледно освещенной прогалине среди тумана. Вода низко и плоско лежала перед правым бортом. Таинственно и совершенно беззвучно колеблясь, она уходила в легкую дымку иод месяц и поблескивала в ней, словно там появлялись и исчезали золотые змейки. Блеск этот терялся в двадцати шагах от меня, — дальше он мерцал уже чуть видно, как мертвый глаз...

Бунин Иван Алексеевич
«Туман»