Механизмы радости

— Поосторожнее! — Что вы так паникуете, — огрызнулся Клеренс, ворочая хрупкую игрушку в своих неловких и равнодушных ручонках. — Мой динозавр — что хочу, то и делаю. В контракте огово... — В контракте черным по белому сказано, что вы имеете право использовать моих ящеров для рекламных роликов до завершения съемок, а затем куклы остаются в моей полной собственности. — Размечтались! — Размахивая динозавром, Клеренс фыркнул и сказал: — Не знаю, какой дурак вписал в контракт такой пункт. Когда мы подписывали его четыре дня назад... — А мне кажется, что не четыре дня назад, а четыре года. — Тервиллиджер потер воспаленные глаза. — Я две ночи провел без сна, заканчивая этого зверюгу, чтобы мы могли приступить к съемке. Клеренс прервал его нетерпеливым жестом: — К чертям собачьим контракт. Плевал я на юридические штучки. Эта зверюга моя. Вы с вашим агентом доведете меня до инфаркта. То вам нужен больший гонорар, то лучшее финансирование, то более дорогое оборудование... — Камера, что вы мне дали, сущий антиквариат. — Не говорите мне, если она сломается. У вас есть руки, чтобы починить. Когда на фильм тратится мало денег, люди лучше работают — они начинают шевелить мозгами, а не уповать на технику. Что же касается этого страшилища, — Клеренс опять тряхнул динозавром в своей руке, — то это мое детище. И зря это не прописано в чертовом контракте. — Простите, я никому не отдаю созданные мной вещи. — Тервиллиджер прямодушно стоял на своем. — Слишком много времени и души я в них вкладываю. — Хорошо хорошо. Мы накинем вам пятьдесят долларов плюс забирайте после съемок эту камеру с причиндалами. Но зверюга останется мне. Ведь с этой аппаратурой вы можете открыть собственную студию и конкурировать со мной — утереть мне нос, используя мою же технику! — Клеренс хихикнул. — Если ваша техника до той поры не развалится, — пробормотал Тервиллиджер.

— И вот еще что. — Поставив ящера на пол, Клеренс обежал его кругом, приглядываясь с разных сторон. — Мне не нравится его натура. — Вам не нравится что? — Тервиллиджер с трудом сохранил вежливый тон. — Вялая морда. Нужно добавить больше огня в глаза, больше... Ну, чтоб сразу было видно, что это крутой парень, что ему пальца в пасть не клади... И добавьте ему понта. — Чего чего? — Ну, типа «Кто тут на меня? Пасть порву!» Глаза покрупнее. Ноздри с выгибцем. Зубы с искрой. Язык лопатой. Да что мне вам объяснять — вы же мастер. Зверюга не моя, а ваша — вам и карты в руки. — Моя, — с готовностью согласился Тервиллиджер, поднимаясь с пола. Теперь на уровне глаз Джо Клеренса оказалась металлическая пряжка его ремня. Несколько секунд продюсер, словно загипнотизированный, таращился на блестящую железку. — Черт бы побрал этих чертовых юристов, — наконец бормотнул он и засеменил к двери, бросив через плечо: — Трудитесь! Дверь за ним захлопнулась, и в ту же секунду об нее шмякнулся тираннозавр. Рука, запустившая любимым детищем в дверь, бессильно упала. Плечи Тервиллиджера поникли.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (156) : << ... 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Рыжий краешком глаза наблюдал за ним. – Ну а тебе никогда не приходило в голову там остаться? То есть, я хочу сказать, навсегда. Тощий пораскинул умом. – Пожалуй, нет. Я хочу быть астрономом, как папа. По моему, и он этого хочет. – Хи! Астроном! – фыркнул Рыжий. Тощий почувствовал, как перед его носом захлопнулись двери в новый, таинственный мир, и астрономия стала тоской зеленой. Он сказал примирительно: – Цирк – это, должно быть, занятнее. – Ну а если тебе можно было бы поступить в парк прямо сейчас? Что бы ты сделал? – Я… Я… – Ну вот. – Рыжий презрительно усмехнулся. Тощий обиделся. – Ну и поступлю. – Давай! – Испытай меня! Рыжий быстро повернулся к нему, взволнованный, весь как натянутая струна. – Ты правда так думаешь? Хочешь со мной, да? – Как это? – Понимаешь, я все устроил, нас возьмут. А то, глядишь, когда– нибудь мы и сами откроем цирк. Мы будем самыми потрясными циркачами на свете. Это если ты пойдешь со мной. А не то… А не то я и сам справлюсь. Новый мир был необыкновенным и волшебным, и Тощий ответил: – Заметано, Рыжий! Я с тобой! Что ты затеял? Скажи мне все как есть. – Догадайся, Кто в цирке всех главней? Тощий отчаянно соображал. Он хотел попасть в точку. Наконец он сказал: – Акробаты? – О господи! Да я бы палец о палец не ударил, чтобы увидеть акробатов! – Тогда не знаю. – Звери, вот кто! Какие номера самые интересные? Где больше всего народу? Даже в самых лучших цирках самые лучшие номера – это которые со зверями. – Ты так думаешь? – Все до единого так думают. Спроси кого хочешь. Так вот, сегодня утром я нашел зверьков. Двух зверьков. – Ты их поймал? – Еще бы. Это и есть моя тайна. Ты не протрепешься? – Что за вопрос! – Ладно. Я запер их в амбаре. Хочешь посмотреть? Они были почти рядом с амбаром, невдалеке чернела его большая, настежь распахнутая дверь. Черным черно. Они все время шли к этому амбару. Тощий остановился. Он старался не выдать волнения. – А они большие? – Да разве бы я их обдурил, если б они были большие? Они тебе ничего не сделают. Я посадил их в клетку. Они уже вошли в амбар, и Тощий увидел большую клетку, висевшую на крюке под крышей и накрытую грубым брезентом. Рыжий сказал: – У нас здесь обычно живет птичка или еще кто нибудь...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Молодость»