Механизмы радости

    Аннотация В книгу вошли рассказы, составляющие авторский сборник Рэя Брэдбери «Механизмы радости» (The Machineries of Joy).

    The Machineries of Joy, 1964

    * * *

    1. The Machineries of Joy / Механизмы радости 2. The One Who Waits / Тот, кто ждет 3. Tyrannosaurus Rex / Tyrannosaurus Rex 4. The Vacation / Каникулы 5. The Drummer Boy of Shiloh / Барабанщик из Шайлоу 6. Boys! Raise Giant Mushrooms in Your Cellar! / Ребятки! Выращивайте гигантские грибы у себя в подвалах! 7. Almost the End of the World / Почти конец света 8. Perhaps We Are Going Away / Может быть, мы уже уходим 9. The Golden Kite, The Silver Wind / Золотой змей, серебряный ветер 10. And the Sailor, Home from the Sea / Как моряк возвращается с моря 11. El Dia de Muerte / День смерти 12. The Illustrated Woman / Иллюстрированная женщина 13. Some Live Like Lazarus / Кое кто живет как Лазарь 14. A Miracle of Rare Device / Диковинное диво 15. And So Died Riabouchinska / Именно так умерла Рябушинская 16. The Beggar on O'Connell Bridge / Нищий с моста О'Коннела 17. Death and the Maiden / Смерть и дева 18. A Flight of Ravens / Стая воронов 19. The Best of All Possible Worlds / Лучший из возможных миров 20. The Lifework of Juan Diaz / Последняя работа Хуана Диаса 21. To the Chicago Abyss / Чикагский провал 22. The Anthem Sprinters / Спринт до начала гимна

    Механизмы радости

    The Machineries of Joy 1960 год Переводчик: С. Анисимов

    Отец Брайан решил пока не спускаться к завтраку, поскольку ему показалось, что он слышит там, внизу, смех отца Витторини. Витторини, как всегда, трапезовал в одиночестве. Тогда с кем бы он там мог смеяться — или над кем? «Над нами, — подумал отец Брайан, — вот над кем». Он снова прислушался. В своей комнате, которая располагалась в другом конце зала, был погружен в молитвенное созерцание, а точнее сказать, прятался, отец Келли. Они никогда не допускали, чтобы Витторини закончил завтрак, о нет! Они всегда умудрялись присоединиться к нему как раз в тот момент, когда он дожевывал последний кусочек тоста. В противном случае чувство вины не давало бы им покоя весь день. Тем не менее внизу явственно раздавался смех — или послышалось? Отец Витторини, видно, откопал что то в утренней «Таймc». А то, чего доброго, он сидел полночи, пребывая в скверном расположении духа и потворствуя собственным причудам, перед этим нечистым демоном — телевизором, стоящим у двери, словно непрошеный гость. И теперь, наверно, в его голове, промытой электронным чудовищем, беззвучно крутились шестеренки и вызревали планы какой то новой дьявольской каверзы, и он сидел, намеренно постясь и надеясь распалить любопытство соседей звуками своего итальянского веселья и выманить их вниз. — О Господи! — Отец Брайан вздохнул и повертел в пальцах конверт, который приготовил вчера вечером.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (156) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Километра два мы прошли и Трубач поднял беляка и погнал. Мы, как полагается нескольким охотникам с одной гончей, разбежались в стороны, каждый со своим собственным планом в голове. Против всякого ожидания гон оказался и при глубоком снеге неплохим. Не так давно была осадка снега, и после того на этот наст снегу навалило не больше как на собачью ногу. К великому нашему счастью, оказалось, что Трубач сквозь тот засыпанный наст не проваливается и летит, как по первой пороше. К сожалению, белячишко попался умнейший, один из тех, кого охотники зовут «профессорами» или «химиками». Воскресные охотники до того настегают таких зайцев, что с подъема они по прямой линии мчат версты две и потом, когда вернутся, начинают так кружить, что никогда на свой след не приходят, подстоять их почти невозможно, и убивают их только случайно. Наш заяц с подъему бросился вперед по прямой, а потом нашел себе болото с таким частым ельником, что Трубач мог только еле еле продираться, но никак не бежать. Кроме того, в этом болоте, как это бывает, вода обмерзла и после куда то сбежала, получился лед тощак, белый с узорами, проваливается под ногой, как стекло, с треском. Не было никакой возможности войти в это болото и ловить на кругах зайца профессора. Приходилось только идти кругом в надежде, что когда нибудь Трубач вытурит из болота мучителя. Самое лучшее было бы отозвать собаку и найти другой след. Но Трубач, как все замечательные гонцы мастера, был непозывист и, пока зайца не убьешь, до тех пор с собакой не встретишься и не подзовешь к себе даже стрельбой. Случилось, наконец, заяц вздумал бежать краешком болота, и я увидел его и взял на мушку, и вот только бы спустить курок, откуда ни возьмись Трубач, и чуть его не схватил. Заяц с испугу шарахнулся вон из болота, и Трубач с безумным ревом пустился по зрячему. Теперь начался гон возле глубокого оврага, и так, что заяц ходит по одной стороне, а перелезешь овраг туда, он станет ходить по этой. Особенно плохо было тем, что к вечеру быстро стало морозить, и когда, перелезая овраг, разогреешься, вспотеешь, то потом мороз быстро схватывает и зубы начинают дробь выбивать. Будь бы товарищ мой не глухой, я потрубил бы ему, мы бы сговорились и ждали зайца на той и другой стороне...

Пришвин Михаил Михайлович
«Дружба»