В мгновение ока

Шагай по ним вперед! Военно шоковая терапия, как он сам однажды выразился, с трудом подбирая слова. — Блицкриг? — подсказал я. — Ja ! — отозвался он с акульей ухмылкой. — Точно! Итак, я в третий раз посетил его своеобразный, обитый металлом кабинет с округлой дверью, запиравшейся на немыслимую систему замков. Я брел, пошатываясь, над темной пучиной и вдруг почувствовал, как доктор окаменел у меня за спиной. Словно в предсмертной судороге, он втянул в себя воздух и тут же выдохнул его с таким воплем, от которого у меня волосы поседели и встали дыбом: — Погружение! Погружение! Я погрузился. Опасаясь, что кабинет вот вот столкнется с гигантским айсбергом, я скатился на пол, чтобы в случае чего забиться под кушетку на львиных лапах. — Погружение! — выкрикнул старикан. — Погружение? — шепотом переспросил я, глядя снизу вверх. И увидел, как надо мной поднимается, исчезая в потолке, перископ субмарины, поблескивающий надраенной медью. Густав фон Зайфертиц словно не видел ни меня, ни потертой кожаной кушетки, ни исчезнувшего медного агрегата. Совершенно хладнокровно, как Конрад Вейдт в «Касабланке» или Эрих фон Штрохайм, дворецкий в «Сансет бульваре» … он… …закурил сигарету, и в воздухе зазмеились каллиграфические письмена (его инициалы?). — Итак, ты сказал?… — произнес он. — Нет, — возразил я с пола, — это вы сказали. Погружение? — Я такого не говорил, — фыркнул он. — Извините, но вы ясно сказали: погружение! — Не может быть. — Изо рта у него снова вырвалась пара затейливых струек дыма. — У тебя галлюцинации. Почему ты уставился в потолок? — Да потому, — ответил я, — что в потолке пробит люк, если, конечно, это не очередная галлюцинация, а за ним спрятан девятифутовый медный перископ немецкой фирмы «Лейка»! — Послушать только, что несет этот юнец, — процедил фон Зайфертиц, обращаясь к своему альтер эго , которое неизменно присутствовало на его сеансах в качестве третьего участника. Как только доктор переставал обливать меня презрением, он принимался бросать ремарки себе самому. — Сколько порций мартини ты влил в себя за обедом? — А вот этого не надо, фон Зайфертиц. Я пока еще не путаю сексуальные фантазии с перископом. Ровно минуту назад потолок заглотил длинную медную трубку, верно?! Фон Зайфертиц взглянул на свои огромные часы весом с фунт, понял, что обязан уделить мне еще полчаса, со вздохом бросил сигарету на пол и затоптал начищенным ботинком, а потом щелкнул каблуками. Вам доводилось слышать звук мяча, отбиваемого настоящим профи, таким, например, как Джек Никлаус ? Бамм ! Ручная граната! Именно такой звук издали штиблеты моего германского друга, когда он щелкнул каблуками в знак приветствия. Кр р рак ! — Густав Маннергейм Аушлиц фон Зайфертиц, барон Вольдштайн, к вашим услугам! — Он понизил голос. — Unterdersea лодка … Я думал, он скажет «Doktor». Но нет: — Unterdersea лодка; командир. Собрав последние силы, я поднялся с пола. Еще раз Кр р рак! — и… Перископ как ни в чем не бывало заскользил с потолка вниз; такой безупречной фрейдистской сигары я не видел ни до, ни после.

Источник: Библиотека Альдебаран

Страницы: (125) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Наверное, каждый и сам их отметил бы, но просто я очень болтлив.

1) Как я уже говорил, первый рассказ, написанный мной про этого демона, я опустил, поскольку он не подходит к остальным. Моя красавица редактор, Дженнифер Брель, тем не менее потребовала, чтобы в первом рассказе было описано, как я познакомился с Джорджем и откуда у Джорджа взялся демон. Дженнифер — воплощенная мягкость, но когда она чего-то хочет, борьбы с ней нет. Поэтому я написал рассказ «Демон ростом в два сантиметра», в котором было то, что она просила, и включил его в книгу первым. Более того, Дженнифер решила, что Азазел должен быть демоном, а не внеземным существом, так что мы опять вернулись к чистой фантазии. «Азазел» — имя библейское, и читатели Библии обычно воспринимают его как имя демона, хотя на самом деле все несколько сложнее.

2) Джордж описан как любитель дармовщинки, и хотя вообще я не люблю таких людей, лично Джордж кажется мне симпатичным. Надеюсь, что и вам тоже. Персонаж «от первого лица» (на самом деле — Айзек Азимов) часто получает от него оскорбления и регулярно подвергается вытягиванию нескольких долларов, но я не обращаю на это внимания. Как я объяснил в конце первого рассказа, его рассказы того стоят, и я делаю на них больше денег, чем даю Джорджу, — хотя бы потому, что даю я только в рассказах.

3) Пожалуйста, имейте в виду, что все рассказы задуманы как юмористические, и если вы сочтете, что их стиль слишком претенциозный и «не азимовский», то это сделано намеренно. Можете считать это предупреждением. Если вы ждете чего-то другого — не покупайте эту книгу, чтобы не испытать разочарования. И если вам покажется, что в ней чувствуется легкое влияние П. Дж. Вудхауза, то поверьте мне — это не случайно.

Джорджа я встретил много лет назад на одной литературной конференции. Меня
тогда поразило странное выражение откровенности и простодушия на его круглом
немолодом лице. Мне сразу показалось, что это именно тот человек, которого
хочется попросить постеречь вещи, когда идешь купаться.
Он меня узнал по фотографиям на обложках моих книг и сразу же стал радостно
рассказывать мне, как нравятся ему мои романы и рассказы, что, конечно,
позволило мне составить о нем мнение как о человеке интеллигентном и с хорошим
вкусом...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Демон ростом в два сантиметра»