На посошок

    Аннотация

    Жизнь — это сделка с Богом, за которую надо платить. Старый трамвай везет гуляк из танцевального зала — в прошлое. Пьяный киномеханик путает местами части фильма — и тот получает в Каннах «Золотую пальмовую ветвь». От современного классика американской литературы — двадцать пять историй о любви и смерти.

    One More For The Road 2002 / Полуночный танец дракона

    Дональду Харкинсу, дорогому другу, с любовью и нежной памятью

    Эта книга посвящается с любовью и благодарностью Форесту Дж. Аккерману, который выгнал меня из школы и привел на стезю писательства в далеком 1937 году

    ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

    First Day? 2002 год Переводчик: А. Чех

    Во время завтрака Чарльз Дуглас заглянул в свежую газету и застыл, увидев дату. Он откусил еще кусочек гренка, вновь покосился на дату и отложил газету в сторону. — Господи… — произнес он вслух. Его жена Элис удивленно подняла на него глаза. — Что с тобой? — Неужели ты не понимаешь? Сегодня четырнадцатое сентября! — Ну и что? — Как что? Сегодня первый день школьных занятий! — Повтори еще раз, — попросила она. Сегодня начинаются занятия, летние каникулы закончились, все вернулись в школу — знакомые лица, старые приятели… Он поднялся из за стола, чувствуя на себе взгляд Элис. — Я тебя не понимаю, — сказала она. — Сегодня первый день занятий, неужели непонятно? — Но к нам то какое это имеет отношение? — изумилась Элис. — У нас нет ни детей, ни знакомых учителей, ни друзей, дети которых учились бы в школе. — Все это так, — ответил Чарли странным голосом и вновь взял в руки газету. — Но я кое что обещал… — Обещал?! Кому? — Нашим ребятам, — ответил он. — Много много лет тому назад. Который сейчас час? — Половина восьмого. — Надо поторапливаться, иначе мне туда не поспеть. — Выпей еще чашечку кофе и возьми себя в руки. Ты выглядишь просто ужасно. — Я только что об этом вспомнил! — Он следил за тем, как она наливает кофе в его чашку. Я обещал. Росс Симпсон, Джек Смит, Гордон Хейнз. Мы поклялись друг другу в том, что встретимся в первый день занятий ровно через пятьдесят лет после окончания школы. Его супруга опустилась на стул и отставила кофейник в сторону. — Стало быть, эту клятву вы дали в сентябре тридцать восьмого года? — Да, это было в тридцать восьмом. — Да вы просто болтались да языками чесали с Россом, Джеком и этим твоим… — Гордоном! И вовсе мы не просто чесали языками. Все прекрасно понимали, что, покинув школьные стены, мы можем не встретиться уже никогда, и тем не менее поклялись во что бы то ни стало встретиться четырнадцатого сентября восемьдесят восьмого года возле флагштока, который стоит перед входом в школу. — Вы дали такую клятву? — Да, да — мы дали страшную клятву! Я же сижу и болтаю с тобой, вместо того чтобы мчаться к условленному месту! — Чарли, — покачала головой Элис, — до твоей школы сорок миль.

Источник: Библиотека Альдебаран

Страницы: (112) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... И целую неделю потом у костра Люль сидел и повертывал Саида к огню. Так Саид мучился, так метался в жару, но ни разу не простонал. Через неделю Саид встал и пошел. И это, значит, в нем был дермант.

    «БАСНИ КРЫЛОВА»

    Бывает, рассказывал Люль, что человек самый умный, самый образованный, даже басни Крылова знает, а нет магнита, и нет ему на охоте удачи никогда. Раз, было, приехал такой гость к Саиду из Москвы на охоту самую опасную, на кабана. Гость подумал: зачем ему лезть на клыки? Он ведь знал басню Крылова и по басне. Знал, что свинья не может глядеть вверх, а если бы могла, то знала бы, на дубу висят желуди, – и не стала бы подрывать дерево, откуда ей падает пища. Так сказано в басне, и, вспомнив Крылова, гость велел себе устроить помост на дереве и сел туда. Вокруг дерева Люль густо посыпал зернами кукурузы, до которой кабаны большие охотники. Люль хорошо знал, где проходит самый большой гурт кабанов, и стал там нажимать и завертывать свиней к дереву, на котором сидел ученый человек. Люль нажимал только тем, что ломал тонкие сучки на кустах. Услыхав этот треск, первый гуртовой секач, Боа, остановился, сделал свое кабанье «ш ш!» и повел весь гурт в сторону ученого. И как только Боа увидал кукурузу, он сейчас же подумал об опасности, поднял голову, встретился с глазами профессора, сделал «ш ш ш!» – и все огромное стадо понеслось обратно в чащу. Оказалось, в басне свиньи не могут смотреть вверх, а в жизни глядят. Профессор знал только басни. – Что же это, – спросил я Люля, – у профессора не было, значит, магнита? Люль ответил: – У этого ученого ни магнита не было, ни дерманта.

    «РЫЦАРЬ»

    Однажды к Саиду приехало много отличных военных охотников, и среди них был художник. Все военные, само собой, были наездники, а художник верхом никогда не ездил. Но ему было стыдно сказать военным, что на коня он никогда не садился. – Поезжайте, – сказал он им, – а я вас догоню...

Пришвин Михаил Михайлович
«Кавказские рассказы»