Солнце и тень

     Камера стрекотала как насекомое. Она отливала металлической синью, точно большой жирный жук, в чутких, бережно ощупывающих руках мужчины. Она блестела в ярком солнечном свете.
     — Брось, Рикардо, не надо!
     — Эй, вы там, внизу! — заорал Рикардо, подойдя к окну.
     — Рикардо, перестань! Он повернулся к жене:
     — Ты не мне, ты им скажи, чтобы перестали. Спустись и скажи... Что, трусишь?
     — Они никого не задевают, — терпеливо произнесла жена. Он отмахнулся от нее и лег на подоконник, глядя вниз.
     — Эй, вы! — крикнул он.
     Человек с черной камерой мельком взглянул на него, потом снова навел аппарат на даму в белых, как соль, купальных трусиках, белом бюстгальтере и зеленой клетчатой косынке. Она стояла прислонившись плечом к потрескавшейся штукатурке дома. Позади нее, поднеся руку ко рту, улыбался смуглый мальчонка.
     — Томас! — крикнул Рикардо. Он обратился к жене: — Господи Иисусе, там стоит Томас, это мой собственный сын там улыбается.
     Рикардо метнулся к двери.
     — Не натвори беды! — взмолилась жена.
     — Я им голову оторву! — ответил Рикардо.
     В следующий миг он исчез.
     Внизу томная дама переменила позу, теперь она опиралась на облупившиеся голубые перила. Рикардо подоспел как раз вовремя.
     — Это мои перила! — заявил он.
     Фотограф подбежал к ним.
     — Нет-нет, не мешайте, мы фотографируем. Все в порядке. Сейчас уйдем.
     — Нет, не в порядке, — сказал Рикардо, сверкая черными глазами. Он взмахнул морщинистой рукой. — Она стоит перед моим домом.
     — Мы снимаем для журнала мод. — Фотограф улыбался.
     — Что же мне теперь делать? — спросил Рикардо, обращаясь к небесам. — Прийти в исступление от этой новости? Плясать наподобие эпилептического святого?
     — Если дело в деньгах, то вот вам пять песо, — с улыбкой предложил фотограф.
     Рикардо оттолкнул его руку.
     — Я получаю деньги за работу. Вы ничего не понимаете. Пожалуйста, уходите. Фотограф оторопел:
     — Постойте...

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (7) : 1 2 34 5 6 7

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... – Данте говорит о
“Никомаховой этике Аристотеля. [c.142]
Вернуться к тексту
5 Старость, уже защищенная Цицероном. – Данте подразумевает известное сочинение
Цицерона “О старости”. Данте говорит в “Монархии” о философских проблемах и
государственном устройстве человечества с иных позиций, чем в “Пире”. В
“Монархии” нет и следов прежней неуверенности в себе начинающего автора. Данте
более не сидит “у ног мудрецов”, не подбирает “крохи с трапезы знания”. Он смело
выражает свои мысли как творец нового, не желающий повторять то, что уже сказали
Аристотель, Цицерон, Евклид. Понятие о светском всемирном государстве не было
доступно всем, утверждает он, “поскольку оно не имеет непосредственного
отношения к житейской выгоде”. С гордостью гуманиста Данте начинает свой
трактат, “чтобы первому стяжать пальму победы в столь великом состязании и явить
истины, не исследованные другими”, Так в творчестве его появляется мотив об
увенчании поэта и мыслителя, который с такой силой прозвучит в “Божественной
Комедии”. [c.142]
Вернуться к тексту
6 Который все подает в изобилии, никого не упрекая. – Соборное послание апостола
Иакова (1, 5). [c.142]
Вернуться к тексту
7 Итак, прежде всего надлежит рассмотреть, что называется светской монархией и в
чем ее целеустремление. – В латинском оригинале “Туро ut dicam et secundum
intentionem”. Выражение “typo dicere” принадлежит Аристотелю. В комментариях
(например, к “Метафизике”, VII) Фома Аквинский объясняет это выражение
“иносказательно”. Таким образом, следует перевести всю фразу так:
“Иносказательно при помощи уподоблений и примеров, общих и приблизительных, а не
строго научных” (Б. Нарди). [c.142]
Вернуться к тексту
8 Стало быть, если существует нечто, что является универсальной целью
гражданственности [c.142] человеческого рода. – Ср. “Пир”, IV, I, где высказана
та же мысль. Данте считает, что, кроме целей, которые преследуют отдельные
поселения, города, государства, должна существовать общая для всего человечества
цель. Эта общая единая цель – единое всемирное государство, которое обеспечит
всем людям на земле справедливость и прекратит войны и междоусобицы...

Данте Алигьери (Dante Alighieri)
«Монархия (Комментарии)»