Смерть и дева

     Далеко-далеко, за лесами, за горами жила Старушка. Девяносто лет прожила она взаперти, не открывала дверь никому - ни ветру, ни дождю, ни воробьям вороватым, ни мальчишкам голопятым. И стоило поскрестись к ней в ставни, как она уже кричит:
     - Пошла прочь, Смерть!
     - Я не Смерть! - говорили ей.
     А она в ответ:
     - Смерть, я узнаю тебя, ты сегодня вырядилась девочкой. Но под веснушками я вижу кости!
     Или кто другой постучит.
     - Я вижу тебя, Смерть, - бывало, крикнет Старушка. - Ишь, точильщиком притворилась! А дверь-то на три замка да на два засова закрыта. Залепила я клейкой бумагой все щели, тесемками заткнула замочные скважины, печная труба забита пылью, ставни заросли паутиной, а провода перерезаны, чтобы ты не проскользнула сюда вместе с током! И телефона у меня нет, так что тебе не удастся поднять меня среди ночи и объявить мой смертный час. Я и уши заткнула ватой: говори, не говори - я тебя все равно не слышу. Вот так-то, курносая. Убирайся!
     И сколько помнили себя жители городка, так было всегда. Люди тех дальних краев, что лежат за лесами, вели о ней разговоры, а ребята порой, не поверив сказкам, поднимали шестами черепицу на кровле и слышали вопль Старушки: "Давай проваливай, ты, в черной одежде, с белым-белым лицом!"
     А говорили еще, что так вот и будет жить Старушка веки вечные. В самом деле, ну как Смерти забраться в дом? Все старые микробы в нем давно уже махнули рукой и ушли на покой. А новым микробам, которые (если верить газетам) что ни месяц проносятся по стране все под новыми названиями, никак не прошмыгнуть мимо пучков горного мха, руты, мимо табачных листьев и касторовых бобов, положенных у каждой двери.
     - Она нас всех переживет, - говорили в ближайшем городке, мимо которого проходила железная дорога.
     - Я их всех переживу, - говорила Старушка, раскладывая в темноте и одиночестве пасьянс из карт, что продают специально для слепых.
     Так-то вот.
     Шли годы, и уже никто - ни мальчишка, ни девчонка, ни бродяга, ни путник честной - не стучался к ней в дверь. Дважды в год бакалейный приказчик, которому самому стукнуло семьдесят, оставлял у порога дома запечатанные блестящие стальные коробки с желтыми львами и красными чертиками на ярких обертках, в которых могло быть что угодно - от птичьего корма до сливочных бисквитов, а сам уходил в шумный лес, что подступал к самой веранде дома. И, бывало, лежит эта пища там не меньше недели, припекает ее солнце, холодит луна; тут уж ни одному микробу не выжить.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (7) : 1 2 34 5 6 7

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Сядете. Нельзя на общественные деньги дома в Серпухове покупать.
Кстати, адрес продавца скажите.
- В 3-й Мещанской, купца Ватрушкина бывший дом.
- Так. Прочтите, подпишите. Только на суде потом не извольте говорить,
что подпись бесовская и что вы не подписывали.
- Зачем же, - кротко отозвался Поротый, овладевая ручкой, - тут уж дело
чистое, - он перекрестился, - с крестом подпишем.
- Штукарь вы, Поротый. Да вы прочтите, что подписываете. Так ли я
записал ваши показания?
- Зачем же. Не обидите погибшего.

ЯКОБЫ ДЕНЬГИ

Интересно, как никому и в голову не пришло, что странности и вообще
всякие необыкновенные происшествия, начавшиеся в Москве уже 12 июня, на
другой же день после дебюта м-е Воланда, имели все один, так сказать, общий
корень и источник и что источник этот можно было бы и проследить. Хотя,
впрочем, мудреного особенно и нет. Москва город громадный, раскиданный
нелепо, населения в нем как-никак два с половиной миллиона, да и
население-то такое привычное ко всяким происшествиям, что оно уж и внимание
на них перестало обращать.
В самом деле, что, скажем, удивительного в том, что 12 июня в пивной
"Новый быт" на углу Триумфальной и Тверской арестовали гражданина?
Арестовали за дело. Выпив три кружки пива, гражданин направился к кассе и
вручил кассирше червонец. Хорошо, что бедная девушка опытным глазом увидела,
что червонец скверный - именно на нем одного номера не было. Кассирша,
неглупая девушка, вместо того чтобы со скандалом вернуть бумажку, сделала
вид, что в кассе что-то заело, а сама мигнула малому в фартуке. Тот появился
у плеча обладателя червонца. Осведомились, откуда такой червонец
малахольный, недоделанный? На службе получил... Любопытные лица. На службе,
гражданин, таких червонцев сроду не давали. Гражданин в замешательстве к
двери. Попридержали, через минуту красное кепи и - готово. Замели
гражданина.
Второй случай вышел пооригинальнее. В кондитерской в Столешниковом
переулке купил прилично одетый мужчина двадцать штук пирожных...

Булгаков Михаил Афанасьевич
«Черновики - Черный маг, Копыто инженера»