Силач

     Она шагнула к окну маленькой кухни, выглянула во двор.
     На фоне темнеющего неба четко вырисовывалась мускулистая фигура мужчины, одетого в спортивный костюм и теннисные туфли. У ног его разбросаны штанги, гантели, прыгалки, пружинные эспандеры, эластичные шнуры, чернеют чугунные гири всевозможных размеров. Он не сознает, что за ним сейчас наблюдают.
     Это ее сын. Все зовут его просто "Силач".
     В могучих руках мелькают маленькие пружины, свернутые спиралью. Словно иллюзионист в цирке, он заставлял их исчезать и появляться вновь. Сжал пальцы - пропали, ослабил хватку - сверкают по-прежнему, сдавил еще раз - и их опять нет.
     Силач проделывал этот фокус минут десять, стоя неподвижно как статуя. Потом нагнулся, поднял стофунтовую штангу. Ровно, без натуги дыша, поработал с ней, отбросил прочь и отправился в гараж, уставленный досками для серфинга, которые он сам вырезал, склеил, отполировал, покрасил и навощил. Здесь висела боксерская груша. Силач наносил легкие, быстрые, выверенные удары по упругой коже, пока его кудрявящиеся золотистые волосы не намокли. Тут он остановился, набрал побольше воздуха в легкие, так что мощная грудь стала просто богатырской, и застыл, закрыв глаза, любуясь собой в каком-то воображаемом зеркале: двести двадцать фунтов напряженных мускулов, загорелых, просоленных морским ветром и собственным потом.
     Он медленно выдохнул. Открыл глаза. Направился в дом и прошел на кухню, даже не взглянув на пожилую женщину, копошащуюся рядом, - его мать. Открыл холодильник, подставил арктическому холоду распаренное тело и, запрокинув голову, стал поглощать молоко прямо из бумажного пакета. Влив в себя целую кварту, наконец сел за стол и принялся разглядывать тыквы, приготовленные к Дню всех святых.
     Он ощупывал, поглаживал их, словно это были любимые зверьки. Силач купил тыквы днем и успел вырезать уже почти все. Вышло просто отлично: настоящие красотки! Он так гордился своей работой! Сейчас он с увлеченностью ребенка принялся колдовать над теми, что оставались нетронутыми.
     В любом движении - будь то могучее усилие мускулов, выталкивающее доску навстречу набегающей волне, или неуловимо плавный взмах ножа, дарующий зрение безжизненному плоду,- сквозила такая мальчишеская непринужденность, легкость и быстрота, что Силачу никто не дал бы тридцати, хотя именно столько ему уже стукнуло.
     Яркий свет лампочки еще больше взъерошил растрепанные летним ветром волосы, выделил каждую черточку лица, на котором не читалось ничего, кроме всепоглощающей сосредоточенности: Силач вырезал на тыкве глаз. Казалось, в его теле нет ни грамма жира - тугое сплетение мускулов, готовых в любой момент использовать дремлющую энергию.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (8) : 1 2 34 5 6 7 8

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор...
Вероятно, по делу?
Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету.
Фогт. Могу себе представить. Мой брат, говорят, весьма плодовитый
сотрудник "Народного вестника".
Ховстад. Да, он разрешает себе выступать в "Народном вестнике" с
правдивым словом на ту или иную тему.
Фру Стокман (Ховстаду). Но не угодно ли вам... (Указывает на столовую.)
Фогт. Помилуйте! Я отнюдь не ставлю ему в упрек, что он пишет для того
круга читателей, в котором ожидает встретить наибольший отклик. Вообще у
меня ведь нет ни-(*535) каких личных причин питать неудовольствие против
вашей газеты, господин Ховстад.
Ховстад. И я так думаю.
Фогт. В сущности, у нас в городе господствует прекрасный дух
терпимости... истинно мирный гражданский дух. И происходит это оттого, что у
нас есть большое общее дело... одинаково дорогое всем благомыслящим
согражданам.
Ховстад. Наш курорт, да.
Фогт. Именно. Наша грандиозная новая великолепная водолечебница.
Увидите, она станет главнейшим жизненным источником города, господин
Ховстад. Без сомнения!
Фру Стокман. И Томас то же говорит.
Фогт. Какой необычайный подъем нашего местечка наблюдается за последние
годы! Капиталы пошли в оборот, все оживилось. Дома и земельные участки
растут в цене с каждым днем.
Ховстад. И число безработных убывает.
Фогт. И это тоже. Расходы по призрению бедных, ложащиеся на имущие
классы, отрадно уменьшаются и уменьшатся еще, если сезон в этом году
выдастся вполне благоприятный и съезд гостей будет многочисленным... то есть
наплыв больных, которые составляют реноме курорту.
Ховстад. И на это, как я слышал, имеются все виды.
Фогт. Виды весьма многообещающие. Ежедневно поступают запросы о
помещениях и тому подобном.
Ховстад. Так статья доктора явится как раз кстати.
Фогт. Он опять написал что-нибудь такое?
Ховстад. Написал-то он еще зимой... статью о курорте; в ней подчеркнуты
все благоприятные гигиенические условия нашего местечка...

Ибсен Генрик Юхан (Ibsen Henrik Johan)
«Враг народа»