Попрыгунчик в шкатулке

Втянув голову в плечи, они бросились домой, ожидая, что вслед за этим грохотом грянет буря - раскаты этого близкого грома предвещали грозу. Но птица скрылась, а за окном спокойно сгущались сумерки.
     Они еще немного посидели в гостиной; Мать задумчиво потягивала шампанское из высокого бокала. Затем она поцеловала Эдвина и отправила его спать.
     У себя в спальне он медленно раздевался и думал о том, какую комнату он получит через год, через два года... А на что похожи чудовища, монстры? Они убили Господа... Интересно, что такое "смерть"? Наверное, это такое чувство; наверное, оно так понравилось Господу, что он никогда не вернется. Может быть "смерть" это путешествие?
     Внизу раздался звон разбитого стекла. Наверное, Мать уронила бутылку шампанского. Эдвин замер от того, что его поразила странная мысль: "А какой бы звук был, если бы упала сама Мать? Если бы она разбилась на миллион осколков?"

     Проснувшись утром, он почувствовал странный запах: так пахло вино. Эдвин потянулся в кровати. Он прекрасно себя чувствовал. Сегодня, как обычно, его ждет завтрак, уроки, обед, занятия музыкой, потом час или два - электрические игры, и, наконец, самое интересное - чай на мягкой зеленой траве. Вечером опять уроки - они с Учительницей будут читать книги из библиотеки, и он узнает что-нибудь новое о том нездешнем мире, который скрыт от его глаз.
     - Ой, он же забыл отдать Матери записку Учительницы! Нужно сейчас же сделать это.
     Эдвин быстро оделся и распахнул дверь. В доме стояла непривычная тишина.
     - Мама, - позвал он. Никто не ответил. - Мама! - закричал он и бросился вниз.

     Он нашел ее там же, где оставил вчера вечером в гостиной. Она лежала на полу с разбитым бокалом в руке. Рядом валялась бутылка. Она была невредима, но все вино из нее вылилось, оставив на ковре ядовитое пятно. Мать была все в том же зеленом платье. Она, наверное, очень крепко спала и не слышала шагов Эдвина. Он подошел к столу. Стол был пуст. Это поразило Эдвина: сколько он себя помнил, на этом столе по утрам его всегда ждал завтрак. Но сегодня его не было!!!
     - Мама, проснись, - он обернулся к ней. - Где завтрак? Проснись! Мне идти на уроки?
     Она не шевелилась.
     Эдвин бросился наверх. Безмолвные коридоры и переходы летели ему навстречу. Вот и дверь класса. Тяжело дыша, он постучал. Молчание. Он стукнул сильнее, и дверь, жалобно скрипнув, приоткрылась. Класс был пустой и темный. Веселый огонь не потрескивал в камине, разгоняя тени на потолке. Кругом не было слышно ни звука.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (12) : << ... 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я предлагаю назначить трехнедельные каникулы. (Гром аплодисментов. Возгласы: «Четырехнедельные!»). Делегат Перу, только что появившийся в изрядном подпитии из соседнего ресторана, взбирается на трибуну, барабанит по столу кулаком и рычит: — Вон меня! Гнать меня отсюда!! Предлагаю поставить вопрос на голосование! (Служители, нежно поддерживая, выводят его в помещение секретариата и укладывают на диван). Слово для возражения председателю берет делегат Боливии Хуарес ди Вего. Еще в начале сессии он огласил на конференции по разоружению пожелание своего правительства —сохранить стабильной численность вооруженных сил его страны. Эти силы состоят из двенадцати человек, несущих охрану и поддерживающих порядок во дворце президента. Между тем, во время прений конференция осталась глухой к его протестам и вынесла постановление об увеличении армии Боливии с 12 до 120 тысяч человек, ибо такова численность армии у соседних республик Чили и Перу. В случае войны Боливии грозит опасность, что 120 тысяч нападут на 12 человек, и тогда ей не устоять перед превосходящими силами противника. Поэтому необходимо, чтобы вооруженные силы Боливии были приведены в отношение 1 : 1 к силам ее соседей. — Уважаемое собрание, — волнуясь, говорил боливийский делегат, — как раз сегодня мною получен меморандум моего правительства, указывающий на нелепость вашей многоуважаемой резолюции. В Боливии всего около 80 тысяч жителей мужского пола. А вы хотите, чтобы у нас была армия в 120 тысяч человек! Что же, нам размножаться делением, что ли? Или призанять где нибудь еще сорок тысяч? Но ведь вербовка солдат в соседних странах тоже запрещена одним из постановлений конференции. Правда, нам дан трехгодичный срок, но согласитесь, что столь скоропалительное увеличение народонаселения, как ни старайся, невозможно. Я, господа, достаточно знаком с арифметикой и… — Это ложь! — перебил его чилийский делегат. — Подайте сюда энциклопедический словарь! Общий шум и замешательство. Звонок председателя. Делегата Боливии лишают слова. Секретарь отправляется за энциклопедией. Председатель удрученно заявляет собранию: — Господа, вам пришлось быть свидетелями неуместной и бессмысленной выходки. Не нахожу слов, чтобы выразить свое огорчение… Вернувшийся секретарь просит слова...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)
«Конференция по разоружению»