Поиграем в отраву

     Изабелла, всхлипывая, отскочила в сторону.
     - Проваливай отсюда. И скажи своей банде, что вы со мной не справитесь. Пусть только попробуют сунуть сюда свой нос!
     Он вернулся в комнату, налил полстакана бренди и выпил залпом. Весь день он потом слышал, как дети играли в пятнашки, прятки, колдуны. И каждый крик этих монстров с болью отзывался в его сердце. "Еще неделя, и я сойду с ума, - подумал он. - Господи, почему ты не сделаешь так, чтобы все сразу рождались взрослыми."
     Прошла неделя, между ним и детьми быстро росла взаимная ненависть. Ненависть и страх, нервозность, внезапные вспышки безудержной ярости и потом молчаливое выжидание, затишье перед бурей.
     Меланхолический аромат осени окутал город. Дни стали короче, быстро темнело.
     "Ну, положим, они меня не тронут, не посмеют тронуть", - думал мистер Ховард, потягивая одну рюмку бренди за другой. - "Глупости все это. Скоро я уеду отсюда и от них. Скоро я..."
     Что-то стукнуло в окно. Он поднял голову и увидел белый череп...
     Дело было в пятницу в восемь часов вечера. Позади была долгая, измотавшая его неделя в школе. А тут еще перед его домом вырыли котлован - надумали менять водопроводные трубы. И ему всю неделю пришлось гонять оттуда этих сорванцов - ведь они так любят торчать в таких местах, прятаться, лазить туда - сюда, играть в свои дурацкие игры. Но, слава Богу, трубы уже уложены. Завтра рабочие зароют котлован и сделают новую цементную мостовую. Плиты уже привезли. Тогда эти чудовища разбредутся сами по себе. Но вот сейчас... за окном торчал белый череп.
     Не было сомнений, что чья-то мальчишеская рука двигала его и постукивала по стеклу. За окном слышалось приглушенное хихиканье.
     Мистер Ховард выскочил на улицу и увидел трех убегающих мальчишек. Ругаясь на чем свет стоит, он бросился за ними в сторону котлована. Уже стемнело, но он очень четко различал их силуэты. Мистеру Ховарду показалось, что мальчишки остановились и перешагнули через что-то невидимое. Он ускорил темп, не успев подумать, что бы это могло быть. Тут нога его за что-то зацепилась, и он рухнул в котлован.
     "Веревки..." - пронеслось у него в сознании, прежде чем он с жуткой силой ударился головой о трубу. Теряя сознание, он чувствовал, как лавина грязи обрушилась на его ботинки, брюки, пиджак, шею, голову, заполнила его рот, уши, глаза, ноздри...

     Утром, как обычно, хозяйка постучала в дверь мистера Ховарда, держа в руках поднос с кофе и румяными булочками. Она постучала несколько раз и, не дождавшись ответа, вошла в комнату.
     - Странное дело, - сказала она, оглядевшись. - Куда мог подеваться мистер Ховард?
     Этот вопрос она неоднократно задавала себе потом в течении долгих лет...
     Взрослые люди не наблюдательны. Они не обращают внимание на детей, которые в погожие дни играют в "отраву" на Оук-Бей стрит. Иногда кто-нибудь из детей останавливается перед цементной плитой, на которой неровными буквами выдавлено: "М. Ховард".
     - Билли, а кто это "М. Ховард"?
     - Не знаю, наверное тот парень, который делал эту плиту.
     - А почему так неровно написано?
     - Откуда я знаю. Ты отравился! Ты наступил!
     - А ну-ка, дети, дайте пройти! Вечно устроят игры на дороге...

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (4) : 1 2 34

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Чеснок -- яблочку
Неровня.
Аю-раюшки
Раевна.

Речка -- зыбь,
Речка -- рябь,
Рукой -- рыбоньки
Не лапь...

Не то на кривь,
Не то на бок,
Раю-радужный
Кораблик.

Речка -- хлип,
Рыбка -- плеск.
От всей рыбоньки --
Лишь хвост.

Уж и странствьице --
Любота для глаз!
Шемаханские
Паруса у нас!

(Что за дурость-така-соплячество
Башкой русою в юбки прятаться?)

Райской слюночкой
Между прочих рек
Слыву, -- вьюношам
Слаще, бают, пет.

(Шепоточки-мои-смеюнчики,
Сладкослюнчаты, сладкострунчаты!)

Как за те шепота --
Брыком-ревом душа,
Как за те шепота --
Турьим рогом башка!

На корме вороные голуби
В ползобочка воркуют до-люби:

Про ребра, про десны,
Голодную весну,
Про лен-тот -- нечесан,
Поклон-тот -- непослан.

А на што нам лен,
Зелена башка?
Твой земной поклон --
В широки шелка:

Кланяйся,
Кланяйся!

Под расчесочку
Подставляй ленок,
Чтоб и спросыпу
Не сказал сынок:

К мамоньке,
К маменьке!

Река -- радужну
Широту струит.
Видишь -- матушка
На лужку стоит:

Кланяйся,
Кланяйся!

Еще кланяйся
На восток-ковыль.
Волеваньице,
Дорогая быль --

С памяти!
С памяти!

Ой! -- Молния!
Ой! -- Жжет!
Но -- молния:
Конь -- ржет!

Раз -- на ноги,
Два -- за. косы,
Три -- славу петь.
Ан --

Ни косы-ни руна,
Ни реки-ни челна,
Две вожжи,
Ямщичок, жги!

Красен тот конь,
Как на иконе...

Цветаева Марина Ивановна
«Переулочки»