Потом сразу хватаем вдвоем за длинные штоки и бегом несем искрящееся литье в соседнюю мастерскую, где выливаем металл в приготовленные формы...
Что нам слюна иконная В наши ворота в высь? Нам ли страшны полководцы Белого стада горилл?..
Даже и сегодня я по-прежнему несчитаю себя писателем в принятом значении слова.Я просто человек, рассказывающий историю своейжизни, и чем дальше продвигается этот рассказ,тем более я его чувствую неисчерпаемым...
Смотрите также:
Кена Келлі. інтерв\'юз Реєм Бредбері (украинский)
Биографическая статья (Wikipedia)
Рэй Брэдбери как кривое зеркало прогресса
Рэй Бредбери хочет полететь на Марс
Роман Р. Брэдбери 451° по Фаренгейту
Философский характер фантастики Р. Брэдбери
Безниско Н.А.Своеобразие концепции гуманизма в рассказах Рэя Брэдбери и Антона Павловича Чехова.
«Диковинное диво», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Огромный-огромный мир где-то там», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поиграем в отраву», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Песочный человек» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 8) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... А что до Готлиба младшего, которому сейчас от роду шесть месяцев, то я не думаю, чтобы он был готов воспринять мысль о полной ненужности денег, хотя – надо отдать ему справедливость – он никогда их у меня не просил. Он вздохнул, и я вместе с ним. Я часто слыхал о неуступчивой природе жен и детей там, где дело касается денег, и это одна из главных причин, почему я ни разу не связал себя обязательствами за всю свою долгую жизнь, хотя при моем неотразимом обаянии женщины за мной охотились стаями. Готлиб нечаянно прервал цепь приятных реминисценций, в которую я незаметно для самого себя углубился, сказав: – Джордж, вы знаете мою тайную мечту? Глаза у него стали такие масляные – я было испугался, что он прочел мои мысли. Он, однако, добавил: – Я хочу писать романы, хочу обнажить такие глубины человеческой души, чтобы люди содрогнулись от ужаса и одновременно – восторга, чтобы имя мое было написано несмываемыми буквами в истории классической литературы и чтобы из поколения в поколение пошло оно рядом с такими именами, как Эсхил, Шекспир и Эллисон. Мы закончили завтрак, и я напрягся в ожидании счета, пытаясь точно определить момент, когда надо будет внезапно отвлечься. Официант же, оценив ситуацию с неотделимой от его профессии проницательностью, подал счет Готлибу. Напряжение меня отпустило, и я сказал: – Дорогой мой Готлиб, давайте рассмотрим возможные последствия – они могут быть ужасны. Я вот недавно читал в одной солидной газете, которая оказалась в руках у стоящего рядом со мной джентльмена, что в Соединенных Штатах тридцать пять тысяч печатающихся писателей. Из них только семьсот зарабатывают себе на жизнь своим искусством, и пятьдесят – всего пятьдесят, мой друг, – богаты. Ваше же теперешнее жалованье… – Ха! – сказал Готлиб. – Какая мне разница, будут у меня деньги или нет, если мне достанется бессмертие и бесценный дар вдохновения и памяти потомков. Да я легко переживу, если Мэрилин пойдет работать официанткой или водить автобус. Я просто уверен, что она была бы – или должна была бы быть – счастлива, работая днем и возясь с Готлибом младшим ночью, чтобы мое творчество могло развернуться во всю мочь. Вот только… – Он запнулся...
