Какой от меня прок? А останься я дома - женился бы на той девчонке и держал бы лавочку на Хэммерсмит Хай: "С.Ортерис, набивает чучела". В окошке у меня бы..
Он, как мне кажется, вовсе не был недоброжелательным, скорее, я бы сказал, наоборот, но просто он не выносил дураков...
Он опасливо озирался, и на его лице была написана решимость при первом появлении стражника броситься по крутому склону в долину. Наконец он добрался до перевала, где стоял простой деревянный ..
Смотрите также:
С.Бережной. Живые машины времени, или Рассказ о том, как Брэдбери стал Брэдбери
Рэй Бредбери хочет полететь на Марс
Рэй Брэдбери как кривое зеркало прогресса
Кена Келлі. інтерв\'юз Реєм Бредбері (украинский)
Биографическая статья (Wikipedia)
Безниско Н.А.Своеобразие концепции гуманизма в рассказах Рэя Брэдбери и Антона Павловича Чехова.
Роман Р. Брэдбери 451° по Фаренгейту
Философский характер фантастики Р. Брэдбери
«Огромный-огромный мир где-то там» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 11) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
Осмотревшись, Чичиков вынул из бокового кармана заготовленную пачку
денег и молча положил ее перед секретарем. Незаметно прикрыв пачку
салфеткой, секретарь перестал смеяться и, устремив на Чичикова прищуренный
глаз, спросил:
- А по ревизской сказке эти, ваши умершие, числятся?
- Числятся-с...
- Ну, так чего же вы, голубчик, оробели? - рассмеялся секретарь и, взяв
одним движением руки бумаги и деньги, неожиданно встал. - Один умер, другой
родится, а все в дело годится, - подмигнув, весело добавил он и
снисходительно похлопал Чичикова по плечу.
- Жду вас завтра, - прощаясь с ним за руку, сказал секретарь и вышел. .
Оставшись один, Чичиков растерянно смотрит, ему вслед. Лицо его
постепенно меняется и, вдруг ударив себя по лбу, он вскрикивает: - Ах, я
Аким простота, Аким простота! Ведь ежели по ревизской сказке числятся, как
живые... Стало быть живые!
Подойдя к столу он залпом выпивает налитый бокал и застывает,
пораженный необычайной мыслью. - Да накупи я всех этих, которые вымерли,
положим, тысячу... Да, положим, заложи их в опекунский совет по двести
рублей на душу... - считает, шевеля губами. - Двести тысяч! - хрипло
выдавил, он. - Двести тысяч капиталу! Боже мой! - хватается за голову,
валится на диван, смеется... Внезапно на лице его страх. - Хлопотливо,
конечно... - опасливо оглядываясь, тихо произносит он. - Страшно... Но кто
же зевает теперь. Все приобретают, все благоденствуют! Почему я должен
пропасть червем? А что скажут потом мои дети? Вот, скажут, отец скотина, не
оставил нам никакого состояния!.. Двести тысяч! Двести тысяч! - дрожа от
волнения, повторяет Чичиков. - А время удобное, недавно была эпидемия.
Народу вымерло, слава богу, немало...
Крестится. Решительно поднимается. Берет со стола колокольчик и с силой
звонит.
Эп. 5.
Звон колокольчика подхватили валдайские бубенцы, и по весенней
столбовой дороге, разбрызгивая дождевые лужи, промчалась быстрая тройка с
закрытой холостяцкой бричкой...
