Наказание без вины

   Ага, вот и табличка: "Марионетки Инкорпорейтед".
   - Вы хотите избавиться от жены? - спросил брюнет, сидевший за письменным столом.
   - Да. То есть... не совсем так. Я хотел бы...
   - Фамилия, имя?
   - Ее или мои?
   - Ваши.
   - Джордж Хилл.
   - Адрес?
   Он назвал адрес. Человек записывал.
   - Имя вашей жены?
   - Кэтрин.
   - Возраст?
   - Тридцать один.
   Вопросы сыпались один за другим. Цвет волос, цвет глаз, рост, талия, размер туфель, любимые духи... Нужно было предъявить стереофотоснимок, еще что-то.
   Прошел целый час. Джорджа Хилла давно прошиб пот.
   - Так. - Черноволосый человек встал и пристально посмотрел на Джорджа. - Вы не передумали?
   - Нет.
   - Вы знаете, что это противозаконно?
   - Да.
   - И что фирма не несет ответственности за возможные последствия?
   - Ради бога, кончайте скорей, - взмолился Джордж. - Просто душу вымотали с этим допросом...
   Человек улыбнулся.
   - На изготовление копии потребуется три часа. А вы пока вздремните - это вас успокоит. Третья зеркальная комната слева по коридору.
   Джордж медленно, походкой лунатика, побрел в зеркальную комнату. Лег на синюю бархатную кушетку. Тотчас пришли в движение зеркала на потолке. Нежный голос запел: "Спи... спи... спи..."
   - Кэтрин, я этого не хотел. Это ты заставила меня прийти сюда... Господи, как это ужасно. Я хочу домой... Не хочу тебя убивать... - сонно бормотал Джордж.
   Зеркала сверкали, бесшумно вращаясь. Он спал.

   Во сне он видел себя молодым: ему сорок один год. Он и Кэти сбегают вниз по зеленому склону холма, они прилетели на пикник, вертолет стоит неподалеку. Ветер вздымает золотые волосы Кэт. Они целуются и держат друг друга за руки и ничего не едят. Они читают стихи; кажется, они только и делают, что читают стихи. Потом другие картины, еще и еще. Они в самолете. Летят над Грецией, Швейцарией, - а осень, звенящая, ясная осень тысяча девятьсот девяносто седьмого года все тянется, тянется, и они летят, не останавливаясь!
   И вдруг - что это? Она и Леонард Фелпс. Как это случилось? Джордж громко застонал. Откуда взялся этот Фелпс? Кто ему позволил?.. Неужели все это из-за разницы в возрасте? Кэти так молода, ей нет еще двадцати восьми. И все-таки.
   Это злое видение навсегда отпечаталось в его памяти. Фелпс и она в парке за городом.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (6) : 1 2 34 5 6

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Но это так все - для Колькиной,
что ли характеристики. Было ему 25, водились у него деньжата, иг-
рал он на гитаре и пел. Жалобные такие, блатные - преблатные, пе-
реживательные песни, курил что-то пахучее. Возьмет папироску,
надкусит кончик, сдвинет тонкую бумажку с гильзы вперед, табак
вытрясет, смешает с чем-то, пальцами помнет и обратно в папирос-
ку, потом надвинет обратно на гильзу и затягивается глубоко, как
дышит, для чего держит ее губами неплотно, а рукой мелко трясет,
чтобы подольше в легкие с воздухом, потом подержит, сколько воз-
можно, и только тогда выдохнет это что-то, пахнущее терпко и
вкусно.
И Тамаре давал затянуться, он ей и вина давал понемногу, он и
соблазнил ее как-то случайно и просто - целовал, целовал, влез
под кофточку, расстегнул пуговки - одну, другую, а там уже она
неожиданно вдруг сказала:
- Пусти! Я сама. И сама действительно разделась.
Было это после девятого класса, после каникул летних даже. Та-
мара ездила пионервожатой в лагерь, как и всегда - в тарусу. Мес-
то это знаменитое, старинное, с речкой, лесами, да погодами теп-
лыми, да вечерами душистыми, теплыми, когда любопытные отряды,
где были уже и взрослые балбесы, которые тоже по ночам шастать
хотят по девочкиным палаткам, и некоторые и шастают даже, да бог
с ними - дело молодое, - собираются, значит, вожатые на эдакие
вечеринки. Вечеринки тайные и тихие, чтобы начальник и воспитате-
ли повода не имели сказать что-нибудь или, еще хуже, отправить
домой, а в школу написать про моральный облик.
Они - начальник и воспитатели - знают, конечно, про вечеринки
эти, посиделки, и сами бы не прочь, но на них бремя власти и им -
негоже.
А вожатые сидят где-нибудь в лесу, поют всякие нежности и неп-
риличности и их же - нежности и неприличности - совершают. Разб-
редаются по парам по шалашам, где влюбленным рай, хотя они и не
влюбленные вовсе, а так - от того, что кровь играет, да ночь теп-
лая и звездная...

Высоцкий Владимир Семенович
«Роман о девочках»