Тем не менее, все это было довольно унизительно. Могли бы пригласить в гостиную. Благоговение в ней перемешивалось с обидой. В сумочке ее лежало нечто,..
Во сне - все белое. Я видел большую белую лебедь; она плыла к тому берегу озера, грудью прямо на закат... Елена Со..
Всего знать вы еще не должны. Старик Моор. Все, все! Сын, ты избавишь меня от немощной старости. . - Франц (читает)...
Смотрите также:
Биографическая статья (Wikipedia)
Кена Келлі. інтерв\'юз Реєм Бредбері (украинский)
Рэй Бредбери хочет полететь на Марс
С.Бережной. Живые машины времени, или Рассказ о том, как Брэдбери стал Брэдбери
Философский характер фантастики Р. Брэдбери
Безниско Н.А.Своеобразие концепции гуманизма в рассказах Рэя Брэдбери и Антона Павловича Чехова.
Роман Р. Брэдбери 451° по Фаренгейту
«Диковинное диво», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Огромный-огромный мир где-то там», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поиграем в отраву», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Конец начальной поры» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 4) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Явятся Красный Бык и полковник
верхом на коне, но отец говорил, что сначала придут два человека, чтобы
подготовить почву. Отец говорил, что так они всегда делают и так бывает,
когда люди занимаются колдовством.
Если бы женщина послала Кима с этими бумагами в местный Джаду-Гхар,
провинциальная ложа, конечно, забрала бы его и послала в масонский сиротский
приют, в Горы, но она относилась с недоверием ко всему, что слышала о
колдовстве. Ким тоже имел на этот счет свое мнение. Выйдя из младенческих
лет, он научился избегать миссионеров и белых людей с серьезными лицами,
которые расспрашивали его, кто он такой и что делает, ибо Ким с огромным
успехом ничего не делал. Правда, он знал чудесный окруженный стенами город
Лахор, начиная от Делийских ворот и до форта Дитча; был запанибрата с
людьми, которые вели жизнь столь странную, что она и Харун-ар-Рашиду не
могла бы во сне присниться, и сам жил безумной жизнью героев "Тысяча и одной
ночи", но миссионеры и секретари благотворительных обществ не могли понять
ее красоты. В городе его прозвали Дружком Всего Мира: и очень часто, будучи
гибким и незаметным, он ночью на кишевших людьми крышах исполнял поручения
лощеных и блестящих молодых людей из высшего света. Конечно, поручения эти
были связаны с любовными интригами, -- это-то он понимал, ибо успел узнать
все дурное, едва начал говорить, -- но он любил игру ради самой игры:
бесшумное скольжение по темным улицам и переулкам, лазанье по водосточным
трубам, ночные тени и звуки женских голосов на плоских кровлях, и
стремительное бегство с крыши на крышу под покровом жаркой тьмы. Он вел
тесную дружбу со святыми людьми, обсыпанными золой факирами, сидящими у
кирпичных храмов, под деревьями, на речном берегу; приветствовал их, когда
они возвращались со сбора милостыни, и, если никого не было поблизости, ел с
ними из одной чашки. Воспитательница его настаивала со слезами, чтобы он
носил европейский костюм -- штаны, рубашку и потертую шляпу, но Ким считал
более удобным одеваться как индус или мусульманин, когда занимался
некоторыми делами...
