Капелька нетерпимости

                                                     Перевел с английского
                                                                Олег БИТОВ

     Вечер не отличался от любого другого. Но именно в этот майский вечер, за неделю до своего двадцать девятого дня рождения, Джонатан Хьюз встретил судьбу, прибывшую издали - из другого времени, из другой эпохи, из другой жизни.
     Узнал он судьбу, конечно, не сразу, хоть она и села на тот же поезд на том же Пенсильванском вокзале и расположилась напротив Хьюза в облике пожилого человека, почти старика. Ехать было неблизко, через весь Лонг-Айленд; Хьюз стал всматриваться в газету в руках попутчика и в конце концов сказал:
     - Простите, сэр, но ваш экземпляр "Нью-Йорк таймс" выглядит иначе, чем мой. Шрифт у вас на первой странице какой-то странный. Это что, более поздний выпуск?
     - Нет! - Пожилой запнулся, судорожно сглотнул, потом все же выговорил: - То есть да, эта газета вышла намного позже...
     Хьюз окинул взглядом вагон.
     - Еще раз извините, но у всех остальных газеты одинаковые. Может быть, ваш экземпляр пробный, как бы эскиз на будущее?
     - Эскиз на будущее? - повторил пожилой, едва шевеля губами. Одежда повисла на нем мешком, будто он в одно мгновение съежился и потерял половину тела. - В самом деле, - прошептал он. - Эскиз на будущее. Господи, ну и шутка...
     Только тут Джонатан Хьюз обратил внимание на дату под заголовком газеты:

                             2 мая 1999 года.

     - Послушайте...

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (9) : 1 2 34 5 6 7 8 9

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Ухмыльнулся Чичиков и начал служить.

А дальше пошло легче и легче. Прежде всего оглянулся
Чичиков и видит, куда ни плюнь, свой сидит. Полетел в
учреждение, где пайки де выдают, и слышит:

- Знаю я вас, скалдырников: возьмете живого кота,
обдерете, да и даете на паек! А вы дайте мне бараний бок с
кашей. Потому что лягушку вашу пайковую, мне хоть сахаром
облепи, не возьму ее в рот и гнилой селедки тоже не возьму!

Глянул - Собакевич!

Тот, как приехал, первым долгом двинулся паек требовать. И
ведь получил! Съел и надбавки попросил. Дали. Мало! Тогда ему
второй отвалили; был простой - дали ударный. Мало! Дали
какой-то бронированный. Слопал и еще потребовал. И со скандалом
потребовал! Обругал всех христопродавцами, сказал, что мошенник
на мошеннике сидит и мошенником погоняет и что есть один только
порядочный человек делопроизводитель, да и тот, если сказать
правду, свинья!

Дали академический.

Чичиков лишь увидел, как Собакевич пайками орудует,
моментально и сам устроился. Но конечно, превзошел и
Собакевича. На себя получил, на несуществующую жену с ребенком,
на Селифана, на Петрушку, на того самого дядю, о котором
бетрищеву рассказывал, на старуху-мать, которой на свете не
было. И всем академические. Так что продукты к нему стали
возить на грузовике.

А наладивши таким образом вопрос с питанием, двинулся в
другие учреждения, получать места.

Пролетая как-то раз в автомобиле по Кузнецкому, встретил
Ноздрева. Тот первым долгом сообщил, что он уже продал и
цепочку и часы. И точно, ни часов, ни цепочки на нем не было.
Но Ноздрев не унывал. Рассказал, как повезло ему на лотерее,
когда он выиграл полфунта постного масла, ламповое стекло и
подметки на детские ботинки, но как ему потом не повезло и он,
канальство, еще своих шестьсот миллионов доложил...

Булгаков Михаил Афанасьевич
«Похождения Чичикова»