Как умерла Рябушинская

     В холодном цементном подвале лежал мертвец - тоже холодный камень, воздух напитывал капли невидимого дождя. И люди собрались возле тела, словно вокруг утопленника, найденного поутру на пустынном морском берегу. Здесь, в подвале, было средоточие земного тяготения: чудовищная сила заставила лица поникнуть, губы - изломиться, оттянула вниз щеки. Руки безвольно висели, подошвы налились свинцом.
     Раздался голос, но никто к нему не прислушался.
     Голос позвал снова, прошло время, и лишь тогда люди повернулись и глянули вверх, словно в самом деле стояли на пустом ноябрьском берегу, а в сером рассвете высоко над их головами кричали чайки. Унылый крик; с ним птицы, почуяв неумолимую зиму, отлетают на юг. И слышался шум океана, далекий, словно шепот песка и ветра в морской раковине.
     Люди посмотрели на стол; там лежал золоченый ящик двадцати с небольшим дюймов длины, и на нем было написано "РЯБУШИНСКАЯ". Они уставились на маленький гробик, поняв, наконец, что голос идет из-под крышки; лишь мертвый лежал на полу и не слышал приглушенных криков.
     - Выпустите, выпустите же меня, ну, пожалуйста, ради бога, выпустите меня отсюда.
     Наконец мистер Фабиан, чревовещатель, наклонился к ящику и шепнул:
     - Нет, Риа, здесь серьезное дело. Потом. А пока - успокойся, ты же у меня умница.
     Он закрыл глаза и попытался улыбнуться.
     Пожалуйста, не смейся, - донесся из-под блестящей крышки спокойный голос. - После того, что случилось, ты мог бы быть и полюбезнее.
     Детектив, лейтенант Кроувич, тронул Фабиана за локоть.
     - Если не возражаете, оставим фокусы на потом. Сначала нужно закончить с _э_т_и_м_.
     Он посмотрел на женщину, что сидела на раскладном стуле.
     - Вы - миссис Фабиан.
     Потом взглянул на молодого человека, сидевшего рядом с женщиной.
     - А он - мистер Дуглас, импресарио и пресс-агент мистера Фабиана?
     Тот подтвердил. Кроувич поглядел покойнику в лицо.
     - Итак, мистер Фабиан, миссис Фабиан, мистер Дуглас - вы все утверждаете, что не знаете этого человека, убитого здесь прошлой ночью, и что никогда прежде не слыхали фамилию Окхэм. Однако, Окхэм в разговоре с начальником станции заявил, что хорошо знает Фабиана и намерен обсудить с ним какой-то жизненно важный вопрос.
     Из ящичка снова донесся голос.
     - Черт побери, Фабиан! - взорвался Кроувич.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (10) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
— Да нет, с чего бы это я решил ей платить? Я имею в виду ту, что бросила меня
столь бессердечно.
— Отплатить — как именно?
— А черт меня побери, если я знаю, — сказал он.
— Может быть, я смогу помочь, — сказал я, ибо сердце мое все еще обливалось
кровью сострадания. — Я могу воспользоваться услугами духа, обладающего
сверхъестественной силой. Маленького, конечно, духа — я развел пальцы на пару
сантиметров, давая понятие о его размере, — который и может сделать не больше,
чем столько.
Я рассказал ему про Азазела, и он, разумеется, поверил. Я часто замечал, что мои
рассказы весьма убедительны. Когда вы, старина, что-нибудь рассказываете, дух
недоверия стоит такой густой, хоть топор вешай. Со мной по-другому. Нет ничего
дороже репутации правдивого человека и честного, прямодушного вида.
Да, так я ему рассказал, и у него глаза заблестели. Он спросил, может ли демон
устроить ей то, что он попросит.
— Только если это приемлемо, старина. Я надеюсь, у вас нет на уме ничего
такого, как, например, заставить ее плохо пахнуть или чтобы у нее изо рта при
разговоре выпрыгивала жаба.
— Конечно, нет, — сказал он с отвращением. — За кого вы меня принимаете? Она
подарила мне два счастливых года, и я хочу ей сделать подарок не хуже. У вашего
духа, говорите, ограниченные возможности?
— Он — маленькое существо, — сказал я и снова показал пальцами.
— Может он дать ей совершенный голос? Хотя бы на время? Хотя бы на одно
выступление?
— Я его спрошу.
Предложение Мортенсона звучало в высшей степени по-джентльменски. Его экс-
симпатия пела кантаты, если я правильно называю это занятие, в местной церкви. В
те дни у меня был прекрасный музыкальный слух, и я часто посещал подобные
концерты (стараясь, конечно, держаться подальше от кружки для пожертвований).
Мне нравилось, как она поет, да и публика принимала ее достаточно вежливо. Я в те
времена считал, что ее нравственность несколько не соответствовала обстановке, но
Мортенсон говорил, что для сопрано допускаются исключения.
Итак, я обратился к Азазелу...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Всего один концерт»